Башня Ласточки - Анджей Сапковский

– У Демавенда и Мэвы была такая же армия. Эмгырразгромил ее за двадцать шесть дней. То же случится и с войсками Редании иТемерии, если вы их не укрепите. Я поддерживаю вашу идею, Дийкстра, твою иФилиппы Эйльхарт. Вам нужны войска. Вам необходима боевая, хорошо обученная ипрекрасно экипированная конница. И такую конницу вы хотите получить за какой-тожалкий миллион бизантов.

Шпион наклоном головы подтвердил, что и против такогорасчета ему возразить нечего.

– Однако, как тебе, несомненно, известно, – сухопродолжал король, – Ковир всегда был, есть и будет нейтральным. СНильфгаардской империей нас связывает трактат, подписанный еще моим дедом,Эстерилем Тиссеном, и императором Фергусом вар Эмрейсом. Буква данного трактатане разрешает Ковиру поддерживать врагов Нильфгаарда военной силой. Либоденьгами на… военную силу.

– Когда Эмгыр вар Эмрейс задушит Темерию иРеданию, – откашлялся Дийкстра, – тогда он обратит взор свой наСевер. Эмгыр никогда не насытится. Может статься, что ваш трактат мгновенноперестанет стоить чего-либо. Только что мы говорили о Фольтесте Темерийском,который договорами с Нильфгаардом сумел купить себе всего-навсего шестнадцатьдней мира…

– О, дорогой мой, – отмахнулся Эстерад. –Это, знаешь ли, не аргумент. С договорами о мире дела обстоят так же, как ссупружескими пактами – их не заключают с мыслью об измене, а коли уж заключают,то не подозревают в измене противную сторону. А кому это не нравится, тот пустьне женится. Ибо нельзя стать рогачом, не будучи женатым, но, согласись, страхперед рогами – обидное и довольно смешное оправдание вынужденного целибата. Арога в семейной жизни не должны быть темой для рассуждений типа «что было б,если бы?». До тех пор, пока рога не выросли, и говорить не о чем… Кстати, орогах: как чувствует себя супруг прелестной Мари, маркизы де Мерсей, реданскийминистр финансов?

– Ваше королевское величество, – натянутопоклонился Дийкстра, – располагает достойными зависти информаторами.

– А и верно, располагаю, – согласилсякороль. – Ты удивился бы, узнав, сколькими и сколь хорошими. Но и тебенечего стыдиться своих. Тех, которые отираются при моих дворах здесь и в ПонтВанисе. О, слово даю, любой из них достоин высочайшей похвалы.

Дийкстра даже бровью не повел.

– Эмгыр вар Эмрейс тоже не испытывает недостатка вхороших и удачно пристроенных агентах. Поэтому повторяю: государственныеинтересы Ковира – нейтралитет и принцип pacta sunt servanda.[22]Ковир не нарушает заключенных договоров. Ковир не нарушает договоров даже радитого, чтобы опередить нарушение договоров противной стороной.

– Осмелюсь заметить, – сказал Дийкстра, – чтоРедания не предлагает Ковиру нарушать пакты. Редания ни в коей мере нестремится заключить союз либо заполучить военную помощь Ковира против Нильфгаарда.Редания хотела бы… одолжить небольшую сумму, которую мы вернем…

– Мне известно, – прервал король, – как вывозвращаете. Но все это чисто академические рассуждения, ибо я не одолжу вам нишелонга. А дурной казуистикой меня потчевать незачем, Дийкстра, поскольку онаидет тебе, как волку слюнявчик. Есть у тебя какие-нибудь другие, болеесерьезные, умные и удачные аргументы?

– Нет.

– Твое счастье, – после недолгого молчания сказалЭстерад Тиссен, – что ты стал шпионом. В торговле б ты не преуспел.

Испокон веков у всех коронованных пар были раздельныеопочивальни. Короли – с весьма различной регулярностью – посещали спальникоролев, случалось и королевам наносить неожиданные визиты королям. Затемсупруги расходились по собственным комнатам и ложам.

Монаршья чета Ковира и в этом отношении была исключением.Эстерад Тиссен и Зулейка всегда почивали вместе – в одной спальне, на одномгигантском ложе под огромным балдахином.

Перед тем как уснуть, Зулейка, нацепив очки, в которыхстыдилась показываться подданным, обычно почитывала свою Хорошую Книгу. ЭстерадТиссен обычно болтал.

В ту ночь тоже все было как обычно. Эстерад натянул ночнойколпак и взял в руки скипетр. Он обожал держать скипетр и поигрывать им, но неделал этого на людях, ибо опасался, как бы подданные не сочли егопретенциозным.

– Знаешь, Зулейка, – болтал он, –преудивительнейшие меня последнее время посещают сны. Уж которую ночь кряду мнеснится та ведьма, моя матушка. Встанет надо мной и долдонит: «Есть у меня женадля Танкреда, есть жена для Танкреда». И показывает симпатичную, но очень ужюную девочку. И знаешь, Зулейка, что это за девочка? Цири, внучка Калантэ. Тыпомнишь Калантэ, Зулейка?

– Помню, супруг мой.

– Цири, – продолжал Эстерад, поигрываяскипетром, – это та, на которой якобы хочет жениться Эмгыр вар Эмрейс.Странный марьяж, поразительный… Так каким же, черт побери, образом она можетстать женой Танкреда?

– Танкреду, – голос у Зулейки немного изменился,как всегда, когда она говорила о сыне, – не помешала бы жена. Может,остепенится…

– Возможно, – вздохнул Эстерад. – Хотьсомневаюсь, но возможно… Во всяком случае, супружество дает какой-то шанс.Хм-м-м… Интересно! Цири… Ковир и Цинтра… Устье Яруги! Недурно звучит, недурно.Удачный был бы союз… Удачное родство… Однако если эту малышку присмотрел длясебя Эмгыр… Только вот чего ради именно она является мне в снах? И почему, чертпобери, мне вообще снится такая ересь? Во время Эквинокция, помнишь, когда ятебя тоже разбудил… Бр-р-р, какой же это был кошмар, чертовски рад, что не могувспомнить подробностей… Хм-м-м… А может, призвать какого-нибудь астролога?Ворожея? Медиума?

– Сейчас в Лан Эксетере пребывает госпожа Шеала деТанкарвилль.

– Нет, – поморщился король. – Этой чародейкия не хочу. Она слишком уж мудра. У меня под боком вырастает вторая ФилиппаЭйльхарт. Мудрых баб слишком влечет аромат власти, их нельзя раззадориватьласками и доверием.

– Ты, дорогой супруг, как всегда, прав.

– Хм-м-м… Но эти сны…

– Хорошая Книга, – Зулейка перелистнула несколькостраниц, – говорит, что, когда человек засыпает, боги открывают ему уши иговорят к нему… А вот пророк Лебеда учит, что, видя сон, видишь либо великуюмудрость, либо великую глупость… Искусство состоит в том, чтобы распознать, чтоименно.