Башня Ласточки - Анджей Сапковский

…Случилось это спустя пять дней после сентябрьскогоноволуния, точно на тридцатый день нашего похода, считая с момента, когда мыпокинули Брокилон, и на шестой день после Битвы на Мосту.

Сейчас, любезные мои будущие читатели, я немного отступлю вовремени и опишу события, кои имели место непосредственно после достославной ичреватой последствиями Битвы на Мосту. Однако вначале я ознакомлю с событиямито, уверен, неисчислимое множество читателей, кои о Битве на Мосту ничего незнают, то ли в силу иных интересов, то ли по причине общей невежественности.Разъясняю: оная Битва имела место быть в последний день августа Года ВеликойВойны в Ангрене, на мосту, стягивающем два берега реки Яруги в районепоселения, именуемого Красная Биндюга. Сторонами вышеупомянутого вооруженногоконфликта были: армия Нильфгаарда с одной стороны и лирийский корпус подкомандованием королевы Мэвы с другой и мы, то есть мужественная команда – я,нижеподписавшийся, а также ведьмак Геральт, вампир Эмиель Регис РогеллекТерзиефф-Годфрой, лучница Мильва и Кагыр Маур Дыффин аэп Кеаллах, нильфгаардец,не перестающий с упорством, достойным лучшего применения, утверждать, будто они не нильфгаардец вовсе.

Тебе, читатель, также может быть не понятно, откуда вАнгрене взялась королева Мэва, о которой в то время шел слух, будто она сосвоей армией погибла во время нильфгаардской июльской инкурсии на Лирию, Ривиюи Аэдирн, приведшей к полному захвату этих стран и их оккупации имперскимивойсками. Однако же Мэва не погибла, как предполагали, в бою и не попала внильфгаардский плен. Собрав под свои знамена крупный отряд конников изуцелевшего лирийского войска, а также наемников и обычных бандитов, доблестнаяМэва развернула партизанскую войну против нильфгаардцев. А для такой войныдикий Ангрен был идеальным местом – можно было и из засады ударить, и затаитьсягде-нибудь в лесах и перелесках, потому как в Ангрене с лесами все в порядке.Правду сказать, кроме лесов-то, в той краине ничего и нету. Что следуетотметить особо.

Отряд Мэвы, к тому времени именуемый не иначе как АрмиейБелой Королевы, быстро набирал силы и такой лихости, что ухитрился бесстрашнопереправиться на левый берег Яруги, дабы там, на глубоких тылах противника,скакать и носиться вдоволь.

И теперь мы возвращаемся к нашим баранам, в смысле к Битвена Мосту. Тактическая ситуация складывалась нижеследующим образом: партизаныкоролевы Мэвы, пошумев на левом берегу Яруги, захотели перебраться на правыйберег, но налетели на нильфгаардцев, разбойничавших на правом берегу той жеЯруги, которую, кстати, именовали, смешно подумать, Яррой. На вышепоименованныхнарвались мы с центральной позиции, то есть с самой середины реки Яруги, собеих сторон – и левой, и правой – какими-то не известными нам в то времявооруженными людьми окруженные. Не имея по сему случаю возможности куда-либоретироваться, мы проявили невиданный героизм и покрыли себя неувядаемой славой.Битву, кстати сказать, выиграли лирийцы, поскольку им таки удалась ихстратегическая задумка, то бишь бегство на правый берег. Нильфгаардцы сбежали внеизвестном направлении и тем самым бой проиграли. Я, конечно, понимаю, что всеэто звучит несколько конфузно и по-любительски, и не упущу возможности передопубликованием записок проконсультировать текст с каким-либо военнымтеоретиком. Сейчас же я опираюсь на авторитет Кагыра аэп Кеаллаха,единственного солдата в нашей команде. Кагыр же утверждает, что одержаниепобеды методом своевременной ретирады с поля боя допускает большинствомилитарных доктрин.

Участие нашей команды в битве, бесспорно, достойноевсяческой похвалы, однако имело и негативные последствия. С Мильвой, котораябыла в интересном положении, произошел несчастный случай. У нее случился выкидыш.Остальным повезло, ибо никто не получил серьезных повреждений. Но никто же нипочестей не дождался, ни даже благодарности, за исключением ведьмака Геральта,поскольку ведьмак Геральт, вопреки неоднократным – и явно ошибочным –заявлениям о своей индифферентности и не менее же неоднократно декларируемойнейтральности, в Битве продемонстрировал прыть столь же великую, сколь ичрезмерно эффектную, иными словами, бился воистину показательно, если несказать – театрально. Его заметили, и Мэва, королева Лирии, собственноюдесницею свершила над ним акколаду, посвятив его в рыцари. От этой почести, каквскоре оказалось, было больше неприятности, нежели авантажа.

Ибо следует тебе знать, любезный читатель, что ведьмакГеральт всегда был личностью скромной, рассудительной и выдержанной, поведенияпрямого и неусложненного наподобие ратовища алебарды или вил. Однаконеожиданное вознесение и кажущаяся милость королевы Мэвы заметно его изменили,и не знай я его лучше, то сказал бы, что он возгордился и, вместо того чтобыпобыстрее и понезаметнее сойти со сцены, болтался в королевской свите, ликовал,купался в лучах славы и королевской милости.

А нам слава и популярность нужны были менее всего. Тем, ктоподзабыл, напоминаю, что тот же самый ведьмак Геральт из Ривии, волею королевыМэвы ставший ныне рыцарем Геральтом Ривским, преследовался органамибезопасности всех Четырех Королевств, что было связано с бунтом магиков наострове Танедд. Меня, человека невинного и чистого как слеза ребенка, пыталисьобвинить в шпионаже. Сюда же следует отнести Мильву, сотрудничавшую с дриадамии скоя’таэлями и причастную, как оказалось, к известной резне на границах лесаБрокилон. Не остался в стороне и Кагыр аэп Кеаллах, нильфгаардец, подданный,как ни говори, враждебного государства, присутствие которого на несвойственнойему стороне фронта объяснить и оправдать было бы непросто. В общем, всескладывалось так, что единственным членом нашей команды, биографию которого неподмочили ни политические, ни криминальные деяния, был вампир. Таким образом,раскрытие и выявление кого-либо из нас грозило всем остальным, мягко выражаясь,насаждением на острые осиновые колья. Каждый день, проведенный – вначале,впрочем, с приятностию, сыто и беспечно – под сенью лирийских штандартов,повышал риск материализации вышесказанного.

Геральт, которому я на это категорично указал, слегкапосмурнел, но не замедлил высказать свои соображения, коих оказалось два.Во-первых, Мильве после случившегося с ней все еще требовались присмотр иопека, а при армии имелись фельдшеры. Во-вторых, армия королевы Мэвынаправлялась на восток, в сторону Каэд Дху, а наша компания, прежде чем сменитьнаправление и влипнуть в вышеописанную историческую битву, тоже двигалась вКаэд Дху – у проживающих там друидов мы надеялись получить сведения, которыемогли бы помочь найти Цири. С прямого пути к друидам нас вынудили свернутьбуйствовавшие в Ангрене разъезды и никому не подчиняющиеся банды. Теперь, подзащитой дружественной лирийской армии, при милости и доброжелательностикоролевы Мэвы, дорога на Каэд Дху была нам открыта, более того, казаласьпростой и безопасной.