Ричард Длинные Руки - штатгалтер - Гай Юлий Орловский

В первую очередь смертных, сообщил Азазель с легкой насмешкой, сбивает с толку то очевидное и такое понятное, что у архангелов, как и у архидемонов, есть и другие сущности. Вы, смертные, не привыкли к такому раскладу, а для нас это просто и понятно. Правда, у простых демонов сущность только одна, а вот Авриэль, к примеру, еще Самаэль и он же Сатана, и все потому, что Авриэль когда-то просто разрывался от противоречий, не зная, какую дорогу выбрать: то ли насильственного сопротивления Творцу, то ли искусного сбивания человека с верного пути, чтобы таким образом доказать Создателю, как тот ошибся.

Таким образом, он отныне иногда в двух обликах одновременно, хотя это и одна сущность, а иногда в трех-четырех. Поэтому Авриэль лишен возможности покидать ад, Самаэль может покидать очень редко и по особым случаям, в личине Озриэля он постоянно в четвертой антисфере ада, зато как Сатана, не замешанный ни в каких насильственных действиях, ходит по земле свободно.

Высший демон не Люцифер, не Самаэль и не Вельзевул, как полагал я и как уверено большинство, а Теумиэль, он глава всей сложной адской системы антисфирот, был создан самым первым, потому возомнил себя двойником Творца, даже имя себе выбрал соответствующее, ибо Теумиэль – означает «близнец». Сила его велика, старается превзойти Творца. Но его не зря называют обезьяной Бога, так как стремится подражать всему, что делает Создатель, но, конечно, только на пользу миру Темных ангелов и порожденных ими демонов.

– Однако он занят, – пояснил Азазель, – только, как говорят у вас, глобальными вопросами. До людей никогда не снисходит, потому у вас больше известны те, кто с вами общается.

– Это понятно, – согласился я, – простой солдат хорошо знает сержанта и каптенармуса, а генералы и маршалы слишком далеки. А кто еще бывает в нашем мире?

– Если из Темных, – ответил он, – кого ты называешь левыми, это мне тоже нравится больше, то чаще всего бывает Насира. Вообще-то он живет в Гееноме, это Нижняя Земля, но здесь появляется, чтобы творить чудеса, что не от святости, как у ваших священников, а как раз от нечистот, ибо вся магия от нечистоты, как ты сам уже понял. Это он отметился чудесами египетских жрецов и персидских магов… но, думаю, на него обращать внимания не стоит.

– Почему?

Он пожал плечами, не отводя взгляда от фужера с коньяком.

– Он сам по себе. Ему нравится привлекать внимание простого народа чудесами. Это и делает, заодно подрывая веру людей в Творца. Но он одиночка. Не станет ввязываться в заговоры, помогать каким-то беглецам из ада… Он приспособился, ему уже нравится его жизнь.

– Интересно, – сказал я медленно, – давай дальше.

Он посмотрел на меня с ехидной улыбкой.

– Даже знаю, о чем хочешь спросить, но из не свойственной тебе скромности пока не решаешься.

– Это не скромность, – ответил я, – а пожелание узнать сперва важное и нужное.

– Все остальное не так важно, – ответил он. – Какой тебе толк, если расскажу про тысячу высших Темных ангелов, которые никогда не покидают ада?.. Тебя интересуют, я же понимаю, только те, кто вхож в мир людей… а еще, конечно, демоницы, так у вас их называют… и вам неважно, Темные ли это ангелы из числа изначальных, или же дети от брака ангелов с людьми.

Я сказал с подчеркнутым неудовольствием:

– Ладно, уговорил. Расскажи о демоницах.

Он ухмыльнулся.

– Ага, сразу повеселел!.. И заинтересованности в блудливых глазках прибавилось. Одно дело слушать о нужном, другое – о приятном. Высших демониц всего четыре, из них двое – высшие. Первая – Лилит, вторая – Махлат, вы с нею уже пообщались, чему я все еще удивляюсь… и две от соития ангелов с земными женщинами: Наама, младшая сестра Лилит, она теперь жена Асмодея, и последняя – Аграт бат Махлат. Как ты, надеюсь, догадался уже, это дочь твоей знакомой Махлат. Остальные все мельче, хотя их великое множество. Перечислить?

– Нет-нет, – сказал я поспешно. – Будь я баннерным рыцарем или даже бароном, тогда да, но я король, так что простые демоницы пусть остаются для людей рангом пониже.

– Для графов?

– Даже для баронов, – разрешил я великодушно.

Он сказал с одобрением: