Дом за порогом. Время призраков - Диана Уинн Джонс

Оно и произошло с Шарт, это чудо. Судя по всему, она была студентка. На ней были старые залатанные джинсы, рубашка в клетку завязана узлом на талии, светлые волосы распущены безо всяких затей. И пациентке в жизни не приходилось видеть таких красавиц. Дело не в том, что Шарт была стройной, белокурой и юной, – а выглядела она сейчас моложе, чем когда была диванной подушкой, – дело в том, что лицо у нее теперь было открытое, сияющее, уверенное. Вид у нее стал такой, как будто она знает, какая она красавица. Это было потрясающе.

Пациентка смотрела, как Шарт солнечно улыбается миссис Джилл.

– Тогда мы с вами еще договорим, пока вы не уехали. Вы же еще зайдете попрощаться, правда? Знаете что? Я сюда прошла через травматологический пункт. У них в приемной просто фантастически удобные кресла. Посидите там, подождите меня, ладно?

– То, что доктор прописал! – закивала миссис Джилл, нагнулась и весело посмотрела в лицо пациентке. – Ну, пока-пока, ласточка. Хорошо, что жива осталась, правда? – И, рассмеявшись, как заводящийся мотор, испарилась.

– Ой, Шарт, – слабым голосом проговорила пациентка. – Зря ты отправила ее в травму!

Правильные черты Шарт сложились в более знакомую надутую мину.

– Старая вампирша, вот она кто! Больше всего на свете обожает сломанные кости и ведра кровищи. Сидела тут и злорадствовала, глядя на тебя!

– Понимаю. – (От слез сердитое лицо Шарт подернулось серым.) – Конечно злорадствовала, но все равно ты нехорошо поступила. Она приехала потому, что мама не смогла, и сама заплатила за билет, и купила мне чудесного винограда.

– Ага. Наши родители в своем репертуаре! – Шарт сердито, но все равно грациозно уселась на стул у койки. – Их нельзя отвлекать, вот и послали вместо себя миссис Джилл. А миссис Джилл и рада была поехать, потому что потом можно будет всем соседкам рассказывать, что мама с папой не поехали к тебе, даже когда ты была при смерти. Ладно, не плачь. Извини. Я знаю, что миссис Джилл сделала это не только по злобе, но и по доброте душевной, однако это ничего не отменяет, вот я и сержусь! А теперь рассказывай, как ты себя чувствуешь и что стряслось – или ты сама не знаешь? Это правда, что Эддимен, поганец этакий, выкинул тебя из машины? Да не плачь ты! Небось не перестала сходить по нему с ума, даже после того, как он с тобой поступил.

– Ничего подобного. – Пациентка сглотнула. – Ты не… ты не думай, мне всю жизнь было на него наплевать. – Глаза по-прежнему заволакивало слезами. Она понимала, что плачет потому, что видит Шарт – Шарт, чудесно преобразившуюся и все равно такую знакомую, и потому что вдруг осознала, что Шарт можно рассказать все, что угодно, – и всегда было можно. В конце концов, кто кротко выслушивал Имоджин, когда та предавалась страданиям?

Шарт вытаращилась на нее:

– Наплевать?! Скажи это кому-нибудь другому! Ты же сбежала с ним из дома, ты прямо-таки заставила Самого заплатить за твое обучение в художественной школе, лишь бы быть поближе к нему, и можешь мне поверить, еще никому не удавалось заставить Самого выложить такую крупную сумму разом! А теперь ты говоришь, что тебе наплевать на Джулиана! Кто из нас спятил? Ты или я?

– Я, – всхлипнула она. Ей было что добавить, но удалось выдавить только: – М-мониган.

– Ой. – Шарт внезапно посерьезнела и выпрямилась, так что ее сразу стало почти не видно. – Вот что странно… – проговорила она. А потом, что-то взвесив, продолжила: – Да, пожалуй, я тебе расскажу. Помнишь Уилла Говарда?

– У него еще лицо как у выдры? – уточнила пациентка.

Шарт засмеялась – коротко и весело прыснула:

– Точно, он! Вот умеешь ты подбирать слова! Так вот, он же сейчас в Канаде. Я уж думала, он совсем исчез с горизонта, но сегодня утром, как раз перед тем, как мне позвонила миссис Джилл, получила от него телеграмму. Хочешь взглянуть?

– Да, если можно. – Пациентка ушам своим не верила. Уилл Говард! Что этот домашний английский мальчик делает в Канаде?

Шарт поднялась, чтобы вытащить из заднего кармана залатанных джинсов сложенную сероватую бумажку. Нагнулась и поднесла бумажку, растянув ее двумя руками, к полным слез глазам сестры. Когда Шарт нагнулась, от нее повеяло ароматом чистых волос и здоровья.

«Я пахну иначе, – подумала пациентка. – От меня сейчас веет особым запахом, каким пахнут больные». Сначала ряды машинописных заглавных букв заплясали поверх светло-серых букв, напечатанных позади. Отчетливо читалось только слово «Онтарио». Она поморгала, буквы угомонились.

ШАРЛОТТА МЕЛФОРД

ГЕРТОН-КОЛЛЕДЖ

КЕМБРИДЖ

ПОМНИ МОНИГАН ПОТРЕБУЕТ ЖЕРТВУ СЕМНАДЦАТОГО ИЮЛЯ СЕГО ГОДА БЕРЕГИСЬ ИЛИ ПОПРОБУЙ ОПЯТЬ КУРИЦУ ТЧК

УЖАСНО БЕСПОКОЮСЬ

ГОВАРД ИЗ КУСТОВ

– Наверное, он так подписывается, потому что думает, что мы его забыли, – сказала Шарт. – Будто Говарда можно забыть! И когда я первый раз ее прочитала, то решила, что Говард просто дурачится. Потом позвонила миссис Джилл, и у меня прямо мороз по спине пробежал. Не может быть, думаю. Это же на день раньше срока – Мониган жульничает!

– Не на день, а на два, – поправила пациентка. – Это случилось вчера вечером.

– Да, я знаю. – Шарт снова помрачнела и села. – Но мне пришло в голову, что за это время было два високосных года.

Застекленную антисептическую комнатушку снова заволокло серым и холодным.

– Но это же дурость какая-то! – выпалила Шарт. – Мониган была просто глупой игрой! Не могу себе простить, что придумала ее, будь проклято мое убогое воображение! Я постоянно твержу себе, что она ненастоящая. Наверное, это все вопрос веры. Наверное, тебе надо изо всех сил постараться не верить в Мониган – я же вижу, что ты веришь, точно так же как и Говард. – Она потрясла телеграммой, будто эта бумажка была за Говарда. – Глупый мальчишка! Глупый мальчишка – уничижение паче гордости! Как будто мы могли его забыть!

Вода в глазах пациентки взбухла и скатилась по зашитым и загипсованным вискам.

– Но я ведь забыла, – призналась пациентка. – Ну то есть я не забыла его, но у меня совсем не сохранилось в памяти, что он уехал в Канаду! – Она увидела, как Шарт повернулась и изумленно уставилась на нее. – Прошло семь лет с того… с последнего, что я помню, – пояснила она. – Со мной случилась просто жуткая история. Я была призраком, вернулась домой, и вы все там были, я всех видела. Говард был одним из первых, кого я увидела. Но он был школьником.

– Ты что, правда не помнишь? – удивилась Шарт. – Это было сразу после скандала из-за курицы, когда нас всех отправили к бабушке. Уилл Говард вдруг примчался к нам и стал ныть, что его родители решили переселиться в Канаду и увезти его с собой, а он туда не хочет. Мы обещали его спрятать у себя. Но бабушка его застукала и позвонила его родителям, – закончила Шарт, помрачнев от тяжелых воспоминаний, – и они приехали и забрали его.

Настала пауза. Потом Шарт снова повернулась посмотреть на сестру: