Артания - Юрий Никитин

– А как это?

– Вволю! Всласть. Чтобы дышать было тяжело, чтоб поясраспустить…

Придон поморщился.

– Это не как люди, а как куявы… Ладно, мы в Куявии!Пойдем.

Стол, что называется, накрыли в отдельной малой комнате.Слуги, пугливо поглядывая на грозного артанина, поспешно застелили столскатертью, быстро натаскали всевозможной еды. Через раскрытые двери Придонзаметил стражей с той стороны. Когда слуги поспешно убрались, двери плотнозакрылись.

Черево отмахнулся.

– Это чтоб не мешались. Ты ешь, ешь!.. Никакойсвинятины. Даже я не ем, чтобы твои религиозные ндравы не ущеблять непотребством.

– Ценю, – сказал Придон сухо. – Исхудаешь,бедолага.

– Ничё, – ответил Черево бодро, – я наверстаювот этим молодым гусем… Если ты не против.

– Ешь, – разрешил Придон. – Мне хватит этогозайца.

Нежное мясо таяло во рту, а горькие травы разжигали аппетит.Придон ел быстро, молодые кости трещали под крепкими зубами. Даже не кости, аеще хрящи, все сочное, нежнейшее, будто и зайцу не давали побегать, нараститьмышцы и укрепить жилы.

Черево ел капризно, выковыривал самое лакомое, отшвыривалкости с огромными лохмотьями мяса, что не позволил бы себе ни один уважающийсебя и богов артанин. Поморщился, когда в дверь неслышно проскользнул слуга,тот пробежал на цыпочках, тонкий и грациозный, как девушка-подросток,почтительно склонился к уху Черева. Придон видел, как шевелились губы, но словне расслышал. Это бы Тур услышал все… Печаль стиснула сердце. Он вздрогнул,обнаружил, что Черево обращается уже к нему:

– Доблестный артанин!.. Там в большом зале замеченыверховный маг и также правитель города и дворца…

– Верховный? – спросил Придон испытующе. –Это кто?

Черево усмехнулся.

– Артанин, твои хитрости у тебя написаны на лице. Тыслишком… простодушен.

– А что, – пробормотал Придон, – какиехитрости… Он смешался, умолк. Черево с удовольствием понаблюдал, как жаркаякраска всползла и на уши варвара, засмеялся:

– Ты хотел услышать, кого я назову верховным?.. Безвсяких хитростей скажу, что это Барвник. А Горасвильд… пока еще ему в подметкине годится, хотя распространяет слухи о чудесах, которые он творил в тех странах,откуда прибыл.

Придон пробормотал, не поднимая глаз от столешницы:

– Я ничего не имею против, если благородный Щажард имаг Барвник присоединятся к нашему столу.

– Правильное решение, – одобрил Черевопокровительственно. – Тем более, что у них есть кое-какие соображения…

Он сделал многозначительную паузу. У Придона вырвалось:

– Об Итании? Черево поморщился.

– Не смеши.

Слуга по его кивку отступил, Придон хмуро тянул из кубкапрекрасный охлажденный напиток из давленых ягод. Черево молча дожирал отвратительныхжареных червей, наконец в комнату вошел однорукий старый маг, все в том жесинем халате до полу, хвостатые звезды спереди, сзади и на боках, за ним сдостоинством двигался Щажард, медленный, величавый, с задранной кверху головой,что давало ему возможность на всех поглядывать как бы свысока.

Черево повел рукой на стулья напротив, сели так же медленнои с достоинством. Слуга мигом поставил перед ними блюда, кубки, но оба даже непосмотрели в их сторону. Взгляды были на Придоне, и он, чувствуя их на своейкоже, стал пить шумно, кубок опустил на стол с грохотом, захохотал, оглядел ихнаглыми глазами.

– Ну что, куявы?.. Узнали, где остальные части меча?Старый маг ответил спокойно:

– Никто не думал, что ты… вернешься так быстро. Иначемы, конечно же, поторопились бы. Но кое-что уже знаем.

Черево в удивлении вскинул бровь, а Придон спросил жадно:

– Что?

– Знаем, – ответил маг замедленным голосом, –где искать не надо… Уже это – знание.

– И немалое, – добавил Щажард строго, ибо Придонморщился все сильнее. – Мы сузили район поисков! Но, правда, осталасьпочти треть Куявии… Плохо то, что меч был сломан в очень уж давние времена. Неосталось ни записей, ни даже достоверных слухов. Даже боги поменялись дваждыили трижды…

Старый маг отодвинул кубок, глаза смотрят в пространство.

– Кстати… а что, если спросить у старого бога? Черевоикнул и едва не выронил из пасти горсть недожеванных червяков. Щажард зябкопередернул плечами.

– Неизреченного?

– Да, – ответил маг. – Неизреченного.

По тому, как на него посмотрели, Придон ощутил дуновениеледяного воздуха. Подобрался, спросил как можно небрежнее, хотя внутрипредостерегающе задергались жилки:

– Что за старый?

Щажард посмотрел на мага. Тот постучал кончиками пальцев постолу, звук был сухой и четкий, зачем-то оглянулся на открытое окно. Голос егоразом упал до свистящего шепота:

– Помимо наших богов, куявских, есть и еще один бог…

Его обнаружили в горах, когда было землетрясение. Одна горалопнула, открылся вход. Пещера огромная, там оказался древний храм… Почти все внем погибло, прошли тысячи и тысячи лет… Возможно, намного больше, чем тысячи,мы не знаем. Весь мир дивов погиб, но этот спрятанный в горе храм уцелел. Истатуя бога сохранилась. Тогдашний тцар велел о ней забыть и не вспоминать, нолет сто назад на Куявию обрушились засухи, наводнения, снова засухи, а зимабыла настолько долгая и лютая, что волки приходили в села, врывались в дома иели обессиленных людей… Тогда-то от отчаяния и решились воззвать к этому богу,раз уж свои не помогают. Пять тысяч человек отправились в горы. Вход расширили,затем сотни искуснейших мастеров отделили статую от стены, смастерили огромныесани с полозьями, за зиму сумели спустить статую бога, а потом еще почти годвырубали из стен камни того древнего храма… Словом, сейчас в дальнем конце рощиесть тайный храм, перевезенный из пещеры и установленный таким, какой он был.Туда никто не ходит, но там алтарь этого бога. Мы страшимся туда даже заходить,дабы не прогневать наших богов… но ты ведь артанин, верно? Придон буркнул,чувствуя подвох:

– И как ты заметил?

– И ты не страшишься войти в алтарь этого бога?

– Я только одного страшусь, – ответил Придон.

– Чего?

– Недовольного взгляда Итании. А всякие мелкие богименя не страшат!

Он успел подумать, что этим может оскорбить своих богов, нослово уже вылетело, он лишь выпятил нижнюю челюсть и посмотрел на мага иЩажарда свысока.

Все трое переглянулись. Придон со злостью подумал, что егоснова в чем-то обвели вокруг пальца.

Городские ворота распахнулись. Придон успел недовольноподумать, что совсем уж непривычно и оскорбительно для артанина выходить загородские врата пешком, эту гадость проклятые куявы нарочито придумали, чтобыунизить его, гордого сына Степи!