Империя Машин - Кирилл Кянганен

Они стояли и смотрели у окна на пожарище, и буйство, а сами медленно разговаривали обвеянные теплом исходящим от тлеющих углей.

Неизвестный чувствовал, что разговор лился как с самим собой, пока он не усмотрел на столе, подле стопки писем, ранговую печать.

— Кстати, — как бы невзначай спросил канцлер, — откуда вы прознали об башнях вещания?

Неизвестный непонимающе посмотрел на него. Меж тем, темы иссякали, и канцлер подумал, что пора бы и докончить:

— Почему бы не запереть ворота и не приказать страже ударить в спину вместо переговоров.

— Не выйдет, — покачал головой Неизвестный, и спросил быстро, — что нужно падающему?

Канцлер ухмыльнулся.

— Чтобы он не разбился, Верховный Канцлер — обратился к нему официально Неизвестный.

Тут и послышался топот ног, приближающийся к кабинету. Они переглянулись. Канцлер тревожно бросал взгляды на печать. По двери ударили. Насквозь прошло лезвие топора, канцлер отвлекся, и Неизвестный незамедлительно прихватил печать. Тут вломившиеся и начали погром. Плащ теней сработал, и он преспокойно переждал, пока гурьба не выстроилась, готовая учинить над канцлером расправу. Они зашли ему за спину, и тут Неизвестный вырубил плащ.

— Достойно отработали, — проговорил он разинувшим рты от удивления людям, но до суда — он под моей опекой. Возмущений не последовало, и Неизвестный без проблем вывел его из башни, наказывая документы не сжигать. Канцлер так и не увидал игр с невидимостью.

Пока Неизвестный вел канцлера в отдаленный от города домик, тот обдумывал, кто же украл печать. Поначалу, когда он зашел в кабинет она лежала не там, где он ее оставил, но в целости и сохранности. Либо его подводила память… Неизвестный к столу не приближался. Канцлер не преминул поделиться с ним сомнениями по этому поводу, обещая существенную награду за находку. Ему пожалуют титул Опоры Империи, по которому полагаются многочисленные льготы, как то: бесплатное проживание в любом имперском городе, пожизненная страховка, право на покупку острова… Неизвестный вежливо отклонил предложение. На выходе из города им повстречались Гийом и Фернир.

— Тень задержится, лорд Генри полез на нижние этажи. Он явно замышляет неладное, мне пришлось отлучиться, Йом не справлялся с толпой. Амалию я оставил с братьями, девчонку напугали… эти звери своим ором, оставаться ей рядом со мной — среди беснующейся толпы…

— Все в порядке, Фернир.

— Надо кое что выяснить, и сразу вернусь.

— А где Оливер с бандой?

— Не могут порешить, кому достанется остров — ухмыльнулся Гийом.

Вдруг громыхнуло, решетки под ногами словно поехали, они едва устояли, а канцлер и вовсе грохнулся на колени. На улицах мгновенно возобновилась паника. Фернир недобро поглядел на канцлера, его примеру последовал и Йом. Неизвестный едва сдержал осуждающий взгляд и проклятия, готовые сорваться с уст.

— Фернир! Заодно проведай в чем проблема.

— Ох и не нравится мне это — проговорил он, активируя плащ теней.

— Я вернусь в номер, Гийом — пойдем со мной, посторожишь пленника, пока я обсужу с остальными дальнейшую судьбу Цепей.

Они проводили канцлера до бухты, и немногим позже, Неизвестный вернулся в гостиничный номер. Амалия тут как тут, полезла обниматься, да и он был не против. Уставший, уселся на кровать, а она сняла обувь и помогла ему переодеться.

— Ты как? Фернир сообщил мне…

— Справляюсь.

— Эй, — он взял ее за руку, — так не пойдет.

— Ты ведь снова меня бросил, — она надула губы.

— Фернир плохо с тобой обошелся?

— Нет, но он — незнакомый мне человек, я чувствовала себя покинутой.

Неизвестный обнял ее за плечи.

— Я рисковал, извини.

— Морс старший обсудить хочет обстановку.

— Мы обязательно договорим, хорошо?

Амалия кивнула, и Неизвестный отправился к умывальнику, где смыл с головы дорожную грязь, и, зашел к Морсам. Младший чем-то усердно был занят, не соизволив повернуться, а старший немедля приступил к обрисовке ситуации. Братья вывели из строя один из насосов, но «низы» таки смыло, хоть большую часть людей оттуда удалось эвакуировать «повыше», что теперь грозит перенаселением, хоть и открывает ворота для миграции на север, к острову скал. Куда и намеривалось следовать полчище его почитателей.

— И что ты намерен делать с последователями? — спросил Морс младший, — это входило в твои замыслы?

— Планы меняются, — Неизвестный изъял из цилиндра канцлерскую печать, — переселения не избежать, поэтому надо подготовить корабли.

— А остров Цепей? А его выгодное местоположение на пересечении двух торговых путей?

— Послушайте, сюда забредают только самые отбитые торговцы, выгодное место — это Темплстер, куда нам и надлежит явиться.

— Пред светлые очи императора? Ты не слышал об его визите?

Встрял Морс старший:

— Мы условились на сотрудничество под условием развития острова Цепей.

— Дался вам этот могильник! Здесь места живого нет. Все, что ниже второго уровня — прозябает в голоде и болезнях.

— Потому то и существует система канализации.

Неизвестного аж перекосило. «Канализации?! Вот как они относятся к людям!».

— Мы собираемся, отдай печать добровольно — сказал Морс младший.

— Прости, Неизвестный, но ты не предупредил нас об изменившихся обстоятельствах.

Вошедшая Амалия с вином на подносе застыла, глядя с ужасом на то, как те обнажают мечи. Неизвестный был не при оружии.

— Не думал, что дойдет до открытого конфликта — ответил он, примирительно опустив ладони, но перекрыл выход.

— Отдай печать, пропусти нас — разойдемся миром.

— Разве вы не понимаете?! Орден в опасности! Альфредо надо…

— А нам — нет. Если позовет — мы прикроем ему спину.

— А как же поддержка островов? Освобождение от рабства? Вам недостаточно наглядеться того, что тут творится?! Что творится в империи, когда сотни гектаров пустуют, а рабочих сгоняют под палкой рыть и таскать руду?

Тут подоспел и Фернир с Эстебаном. Не вдаваясь в курс дела, он заметил повисшую злобу:

— Неизвестный, отпусти их. Пусть идут. — сказал Эстебан.

Все произошло слишком быстро. Неизвестного ударили по затылку и втащили в шкаф, Эстебан мгновенно сообразив на чьей он стороне, ткнул Ферниру в кисть парализующий яд. Амалию же — под локти, Морс младший впился ей в губы, разорвав блузку, и мял грудь, другой его оторвал, — пойдем, не то очнется и снесет тебе башку. Небось сам ее трахает каждый вечер.

Однако, Фернир был не так уж и прост. Едва яд ослабел, как он скрылся плащом и удушил Эстебана. Когда братья уходили, он отключил плащ.