Империя Машин - Кирилл Кянганен

— Прости. Я думал, ты солгал.

— Мой камешек — прослезился ребёнок.

— От него один вред, — Альф с заботой проследил, чтобы он застегнулся на все пуговицы и замки.

Кутаясь в кожаное пальто, но сшитое уже рукой мастера своего дела, мальчик перебарывал пронизывающий утренний холод. Он ощутил, как меховая прокладка ласкала кожу.

Они вышли через главные ворота включив плащи теней.

— Почему тюрьма не охраняется?

— Может потому что из неё никто не сбегает?

— Почему никто не сбегает? Тюрьма — далеко не лучшее место жизни.

— Для нас с тобой, а для тех, кто ничего не имеет — курортный район. В неё бегут… а не наоборот, как это было принято раньше. Оглянись вокруг. Одни осколки величия былой цивилизации.

— Я не вижу величия, тут руины, поверх которых построено огромное количество заводов, выхлопы которых больше пролетающих облаков.

Альфредо не понял его и мальчик, чтобы загладить неловкость спросил.

— Лорд — протектор спас меня. Как он это сделал?

— Дематерилизация — ответил знающим голосом Альфредо и напряг лоб. Он обращает неодушевленные предметы в собственное воспоминание. Говорят, он обратил в него смертельно больную жену.

— Здорово! — сказал мальчик, попытавшись представить каково это — обладать всеми необходимыми знаниями под рукой… Не расставаться с отцом.

Он споткнулся.

— Не спеши, Протектор поплатился за клеймо равновесием. Он разговаривает с картинами, часами кружит у берега или топчет песок. За ним страшно наблюдать. Он перегрузил себя. Человеческий мозг не рассчитан на постоянство.

На их пути встал Защитник. На вид ему было под пятьдесят, в густых волосах серебрились седые нити. Черный фрак и черная шляпа — все черное, на лице маска, и из-под нее виднелось клеймо.

— Лорд — протектор отпускает тебя — прочитал он грамоту, и, когда, скрутил её — она рассыпалась в пепел.

— Тогда зачем вы здесь? — спросил Альфредо отодвигая мальчика за спину.

— Предупреждение. Такие поступки не проходят бесследно.

И пока Альфредо искал, что сказать протектор опередил его.

— А теперь буду вынужден вас покинуть, — Защитник обнажил запястье, перевел стрелку часов с разбитым циферблатом, — Извиняюсь за оторванное время — прибавил он, и просто исчез.

— Что это было?

— Телепортация. Это посыльный. Доставил отчет, и ушел. С ним бы я справился, но уверен, он был не один.

— Я никого не почувствовал.

— Твои чувства еще притуплены, и откроются с годами. Знаешь, тебе придется сделать клеймо. Оно формирует иммунитет и снижает заражаемость. Если пожелаешь конечно — быстро добавил Альфредо.

— Я подумаю. Риск ведь присутствует?

— Возможна моментальная смерть, так же, как и крохотная вероятность получить что — то особенное, не имеющееся у других.

— Например?

— У меня воображения не хватит. Что угодно. Вплоть до ходячей чумы.

— Не надо…

Они вернулись назад, домой.

Мастер ушёл, а мальчик уселся за чтение, а когда оно наскучило занялся уборкой.

Альфредо чересчур заботился о нем.

У него возникала порой догадка, что блеск в его глазах — это прячущиеся слезы, а забота — вина.

Ведь он не рассказывал о своих детях, хотя у него была жена.

Альфредо побаивался оговориться при нем не менее его наводящих вопросов, хотя и скрывал это.

Ночь Неизвестный провёл в раздумьях. Неужели и он скатится до выживания убийством?

Погода поутру стояла теплая. Отсыревшие доски, обшивающие стены, пузырились и он прогревал их, используя факел. Со временем, его переселят в башню мастера. Когда он докончил с работой, ему довелось познакомиться с «партнёром» учителя.

Безапелляционный, он толкнул дверь, когда мальчик голый собравшись избавиться от вшей грел в тазике воду, и сев напротив, ждал, занимая единственное в комнате кресло, точно ему оно и принадлежало.

Мальчик укутался в простынь, но гость и не собирался выходить или отворачиваться.

Он не расценивал его как человека — озарило Неизвестного.

Мужчину характеризовало безразличие и оценивающий взгляд.

Если встать и переодеться при нём, то чужак заметил бы, что он держит в слоистом матрасе память об отце.

Нет, этого он показать ему не мог.

Когда подоспел Альфредо и их забрала лифтовая кабина, передвигаемая краном, он трижды пропотел и чесался он укусов.

— Крепись, парень — бросил Альфредо мимоходом, кланяясь гостю и отлучился на переговоры.

Убедившись, что он один, Неизвестный достал из-под матраса фотографию, где мальчик в противогазе и одежде совершенно нелепого вида, смотрит в глаза отцу…

Он шмыгнул носом, прижимая её к себе.