Бог из машины - Яна Горшкова

Что может быть прекраснее для полководца, чем без единого выстрела вступить во вражеский город, без потерь и прочих эксцессов? Разве подобное достижение не сияет орденской звездой в послужном списке любого уважающего себя генерала, разве не греет суровое командирское сердце? Однако эрн-Рэймси сейчас с ходу привел бы десяток-другой причин, почему бескровный захват Ициара, а вернее будет сказать – сдача, его не слишком радовал. Впрочем, его высокопревосходительству лорду Эвейну не пришлось утруждать себя перечислением этих причин по пунктам – за него это делал адъютант, вслух зачитывая длинный список забот, приобретенных Экспедиционным корпусом вместе с идберранским городом.

– …центральная часть, включая прилегающие к Ратушной площади улицы, выгорела полностью, – читал Кэйбри. – С огнем в университетском комплексе удалось справиться, но восточная часть Ициара все еще горит.

– Пусть Нейрин выделит еще роту своих бесценных гренадеров в помощь пожарной команде, – потер переносицу генерал. – И мобилизуйте местных! В конце концов, это их город, и поджигал его не я, вот пусть и тушат теперь. Дальше!

Кэйбри сделал соответствующую пометку и продолжил:

– Эрн генерал Брэнги настойчиво интересуется, что ему все-таки делать с захваченными в храмовом комплексе служителями культа Предвечного? Их там сотни полторы, и большинство из них пребывают в… м-м… помраченном состоянии рассудка. Проще говоря – сидят на земле и воют. Многие плачут.

– Узнаю, кто из Канцелярии Конри так не вовремя убрал Алезандеза Лойха, – придушу своими руками! – в сердцах посулил Рэймси. – Мало того, что все планы – сове в… под хвост… хм-хм… – кашлянув, генерал тревожно покосился на дверь, ведущую в соседнюю комнату, где дремала на диванчике его юная супруга. – Короче. Пусть сгонит их всех в какую-нибудь конюшню, что ли, чтобы были под присмотром. И пришлет к ним лекарей. И кашеваров. Спятили они или нет, но жрать наверняка захотят. Кстати, кто там скребется под дверью?

– О, это ициарский градоправитель. Он в приемной.

– Все еще? И что делает?

– Скулит, ваше высокопревосходительство, – честно ответил адъютант.

– Кэйбри, твой юный цинизм иногда начинает раздражать, – поморщился эрн Рэймси. – Чего ему еще? Я же приказал проводить его к квартирьерам!

– Он не идет. Боится. Случаи мародерства…

– Кэйбри!

– Среди местных, ваше высокопревосходительство. Десяток уже поймали.

– А свалят на нас, – генерал снова потер лоб. – И вешать сразу нельзя. Так. Арестованных – под стражу, мэру и его команде выделить конвой. Палатки для погорельцев пусть разобьют в парке, туда же отправить лекарей…

– И кашеваров, ваше высокопревосходительство? – невинно моргнул Кэйбри и тут же продолжил рапортовать, дабы не возбуждать генеральского гнева: – Я нашел удобную квартиру, где может разместиться леди Рэймси с ее людьми. Это…

– Не подлизывайся. Эрна Мирэйр выразила желание остаться здесь, со мной. Но квартиру придержи, пригодится под лазарет или еще что-нибудь… Сколько у меня до общего совещания?

– Три четверти часа, милорд.

– Тогда… Что? Еще что-то?

– Да, милорд. Во-первых, доклад командира диверсионной группы. Он тоже в приемной. И с ним есть ряд лиц… м-м-м… неопределенного статуса. Капитан эрн-Фрэнген настаивает, чтобы вы приняли их всех вместе.

– Настаивает, да? – Рэймси приподнял бровь. – Я тоже с интересом послушаю его объяснения, кровью Морайг клянусь! Хорошо. Пусть войдет. И эти «неопределенные» лица, которые с ним, – тоже.

Его высокопревосходительство генерал-фельдмаршал лорд Эвейн эрн-Рэймси, главнокомандующий Экспедиционным корпусом, нравился Грэйн. И эту чисто ролфийскую симпатию к умному, сильному и злому вожаку не поколебал даже факт того, что сама Грэйн «Чесночному генералу» не нравилась совершенно. Неприятие его было столь отчетливо, что эрна Кэдвен моментально прижала уши, едва лишь вошла в занятый ролфийским командованием кабинет местного мэра. Холодный прием, едва заметный оскал и тяжелый ледяной взгляд генерала ничуть не удивили Грэйн и нисколько не обидели. За несколько лет службы в Канцелярии ролфийка успела привыкнуть к откровенной неприязни армейских чинов и смириться с этим. Волкам не за что любить Гончих, и мало нашлось бы в армии и флоте Его Священной Особы людей, кто готов демонстрировать дружелюбие по отношению к офицеру для специальных поручений из Собственной Канцелярии, тем паче когда это женщина, репутация которой известна.

«С меня начнет», – подумала Грэйн, отметив, как гневная морщинка собралась на переносице эрна Рэймси. И угадала.

– Свора Конри, – с заметным отвращением сказал, будто сплюнул, Рэймси вместо приветствия. – Кровь Морайг, ну почему всегда, когда в дело вмешиваются некоторые чины из Канцелярии, все заканчивается пожарами, погромами и беспорядками? Вы готовы объяснить мне, лейтенант, какого х-хвоста змеиного вы решили вдруг ликвидировать Алезандеза и устроить весь этот кровавый балаган в городе? Или это ваша маленькая женская слабость – резать тивов и поджигать селения?

– Обсуждать это с вами, милорд, не входит в мою компетенцию, – нейтрально отозвалась Грэйн, старательно пытаясь придать взгляду, устремленному куда-то в стенку поверх левого плеча генерала, совершеннейшую пустоту и незамутненность.

– Великолепно! – командующий на миг прикрыл глаза, словно сражаясь с приступом мигрени. – Иного ответа из вас и клещами не вытянуть, наши бесценные Гончие. Но вы создали мне множество неприятностей, эрна, поэтому извольте отвечать! Или Свора Конри обнаглела настолько, что вы уже и рта раскрыть лишний раз не желаете?

– Я настоятельно прошу вас, милорд, выбирать выражения в разговоре с моей благородной супругой, – резко подал голос всеми позабытый капитан Фрэнген.

– Супруга? – взорвался генерал. – Да хоть мамаша, тетка и сестра в одном лице, Фрэнген! С вами я вообще буду беседовать отдельно, а покамест извольте помолчать. Итак, эрна. Кто все эти люди?

Он обвел широким жестом разношерстную компанию, переминавшуюся с ноги на ногу за спиной у Грэйн. Ролфийка вздохнула. Вид ее «боевой группы» доверия действительно не внушал, а уж если озвучить состав…