Бог из машины - Яна Горшкова

– И послали меня вовсе не за ним, просто так оно совпало, – эрна Кэдвен вздохнула, еще на одну долю дэма продвигаясь ближе: – Бывает же! Вилдайр о нем не знает, говорю тебе, и не надо ему про такое знать. Ролфи-тив! Ха! Меня за тобой послали, Лау, тебя я должна взять. И я тебя возьму, будь уверен. А парня режь хоть сейчас. Ну, что ждешь? Режь! Ну? Давай! Давай, брат!!!

Удэйн понял, он все-все понял, и терпел, и ждал – и сделал, как надо. Не дернул Мастера за ноги на себя, как сделал бы почти любой на его месте, а толкнул вперед. Тот качнулся на Грэйн, инстинктивно взмахивая рукой, утратив равновесие всего на миг – а большего и не надо. Ролфийка прыгнула не на Лау, а на скейн. Перехватить, навалиться, не думать! Все-таки оцарапанный щенок визжал, как девчонка.

– Вон! – пропыхтела Грэйн, всем немалым весом своим повисая на брате Мастере. «Пушистик», мать его, хоть и тощий, силен оказался, как буйвол. Ничего себе, «человек науки»! – Вон пошел!.. Брат! За ним!.. Приказ!

Удэйн и сам понимал, что боец из него сейчас никакой, и послушно поковылял к выходу.

– Что теперь, сука? – Диллайну тоже приходилось нелегко, Лау пыхтел, будто паровой станок на суконной мануфактуре. – Взяла?

Тратить дыхание на ответ Грэйн не пришлось. Через плечо профессора она увидела вдруг, как тоненькая огненная змейка стремительно пробежалась от тлеющего карниза по перегородке к полке, к пахучей лужице какой-то прозрачной дряни, натекшей из разбитой склянки… пламя, бездымное и почти невидимое, взвилось бесшумно и в один миг, а потом… Взрыв!

Падая, ролфийка потянула на себя Лау, но не чтобы спасти изобретателя от взрыва, а чтобы самой прикрыться его телом. Но волна огня и обломков, вырвавшаяся из лаборатории, все-таки накрыла и ее тоже. Оглушенная, Грэйн дернулась раз, и другой, придавленная не только профессором, но еще и какой-то рухнувшей на него то ли утварью, то ли… глотнула отвратительно вонючего дыма – и не смогла больше ни дергаться, ни дышать.

Через разбитые окна да в свете пожара все, что происходило внутри, Джоне было видно прекрасно. Все-все – и как непонятным образом освободившийся из кладовки брат Мастер, он же профессор Лау, приставил нож к горлу Эгнайра Акэлиа, и как на него наступает разъяренная Грэйн. Затем ролфийка сцепилась с профессором, что-то взорвалось, и они повалились на пол. Больше низенькая шуриа ничего уже не видела. И прежде чем загорелась дверь, наружу выскочил Эгнайр и кое-как выполз Удэйн с окровавленной головой.

– Помогите же ей, капитан! – крикнула перепуганная шуриа Фрэнгену.

А крыша уже горела, а значит, эрна Кэдвен рисковала оказаться погребенной заживо под рухнувшими стропилами.

Начала лопаться черепица, и Джона не выдержала.

– Грэйн! Грэйн!

Шуриа змейкой вывернулась из рук Тиглата, нырнула под локтем капитана и стремглав ринулась на помощь подруге. Она легкая, она проскочит внутрь и успеет вытащить названную сестру, свою дорогую, милую, родную ролфи.

– Куда? Стоять!

Фрэнген успел поймать женщину в самый последний момент. Почти за пресловутый змеиный хвостик, если посчитать таковым пояс платья.

– Назад! – рявкнул он и по-волчьи прыгнул прямо в огонь.

В объятиях Локки совсем не страшно. И не жарко вовсе – тепло и так покойно, так сладостно приникнуть к раскаленному сердцу богини, смотреть в ее яростные немигающие очи, затихнуть под сенью ее крыл… Зачем отталкиваешь меня, Мать Огня? Зачем? Там, за кругом твоего пламени, за кольцом твоих рук – боль, и раскаленный свинец льется в горло вместо глотка воздуха, и…

– Кэдвен!!! Вставай! Встать!

Он тянул ее из-под уже воняющего горелым мясом тела диллайн, подхватив под мышки, и рычал, ругая так, как умел только один…

– Кха…

– Встать! Шлюхина дочь! Давай, помогай ножками! Ну?! В окно!

Грэйн совсем ничего не видела в дыму, да и слух ее подводил, а ноги все никак не желали слушаться. Застрявшие в раме осколки выбитого стекла прочертили кровавые бороздки по плечам и животу.

– Что зад отклячила, дурная сука?! Пошла! Ну!

Там, снаружи… Воздух!

Сильный толчок сзади – и Грэйн вывалилась на улицу головой вперед, чуть не свернув себе шею. Но упасть окончательно ей не дали. Выпрыгнувший следом Фрэнген снова обхватил ее и рывком вздернул на ноги. И прижал к себе, оттаскивая подальше от горящего дома.

– Ну и отожралась же ты на офицерских харчах, Кэдвен, – буркнул он. – Наела себе такую задницу, что по ней можно эскадроны на учения гонять!

– А… кха… – отозвалась она и вдруг всхлипнула. Всего лишь один раз, но щеке почему-то стало мокро.

Пошел дождь.