Последняя битва - Роман Злотников

Грон вздрогнул и на мгновение оторвался от своей тяжелой работы. Снаружи, за стенами чертога, над пустыней разнесся дикий рев, явственно слышный даже здесь, за толстыми скальными стенами. Похоже, траммы все-таки успели подойти и его ребята повели их на штурм Скалы, да и горгоссцы тоже выполнили свою клятву и открыли ворота. Что ж, значит, есть шанс хорошенько вычистить это змеиное гнездо. Но для этого надо закончить работу. Он вновь повернулся к Оку и досадливо поморщился. Пока он прислушивался, часть узлов, которые он успел завязать, снова развязались. Око боролось за свое существование. Чем больше его поверхность покрывалась туго затянутыми узелками, тем более активными становились оставшиеся незавязанными языки. Значит, надо было удвоить усилия. Грон вытер ладонью вспотевшее лицо и захватил два самых активных отростка. Этот узел как бы замыкал энергетические каналы на само Око. То есть то, что сейчас делал Грон, должно было стать для Творца чем-то вроде короткого замыкания. И большая часть этой работы была еще впереди… Когда снаружи послышался дикий рев, Хранитель замер. Он как раз успел доползти до своего прежнего места. Измененный тоже услышал крики (еще бы, несмотря на толщину стен, ЭТО невозможно было не услышать) и обернулся. Хранитель замер в позе, максимально напоминающей ту, в которой он лежал в беспамятстве. Полностью ее повторить было невозможно, поскольку сейчас пришлось засунуть руку с ножом поглубже под себя. Слава Творцу, все обошлось… Следующие два часа Хранитель неподвижно лежал на своем месте. Несколько раз у него возникало дикое желание подползти поближе, но он останавливал себя. В поединке с таким противником, как этот Измененный, главным было терпение…

Грон затянул последний узел и шагнул назад, окидывая взглядом огромный шар. Несколько языков на самом верху, до которых он не смог дотянуться, вяло подрагивали, но их движения уже совершенно не напоминали языки пламени. Скорее это было похоже на подергивания щупальцев полудохлого спрута. Грон криво усмехнулся и, примерившись, вскочил на обод треножника, на котором покоился шар Ока. Еще несколько узлов и… Но когда оставалось завязать только один узел, его руки обожгло и он упал на пол. Вот дьявол, похоже, ему удалось. Око замкнуло на Творца. Вот только эта удача принесла с собой и проблемы. Энергия Ока, которая подпитывала его все это время, ушла, и он снова превратился в замученную пытками развалину. Грон приподнялся на руках и с трудом сел. Руки и ноги мелко дрожали, голова кружилась, а многочисленные раны болели так, будто кто-то поскреб присохшую корку и на обнажившееся мясо посыпал соли. Впрочем, возможно, так оно и было, в конце концов, пот тоже соленый… И тут до него дошло, что в чертоге что-то изменилось. Что-то… Грон тряхнул головой и страдальчески сморщился, ну точно, в ушах возник какой-то звук. Грон покосился на Око и замер: Око мелко вибрировало, но амплитуда и частота вибрации с каждым мгновением все увеличивались. Грон поднял руки и прижал ладони к ушам, но этот звук продирал до костей. От двери послышался какой-то шум. Грон повернул голову. Похоже, за дверями шла драка, оттуда доносился лязг клинков, хриплые вопли и грозное рычание. Губы Грона разошлись в довольной улыбке. Значит, ребята уже добрались и сюда. Ну вот, скоро все кончится, а Толла боялась… Додумать до конца он не успел, потому что чья-то рука схватила его за волосы, а в следующее мгновение тяжелый бронзовый нож с волнисто заточенным лезвием вонзился ему в живот…

Хранитель с силой рванул лезвие вверх, вспарывая кишки и, злорадно ухмыльнувшись, выдернул нож. Для первого раза хватит. Измененный уже практически мертв, с такими ранами не живут… но и умирают далеко не сразу. Боя за дверями чертога он не боялся. Эти глупцы пытаются прорваться к чертогу Ока по галереям, но это бесполезно, дверь отворяют рабы, попасть к которым можно только через «нижние галереи», а те заполнены страшными тварями, выведенными прежними Хранителями с помощью Творца специально для боя в узких «нижних галереях». И сейчас они, несомненно, уже вырвались на свободу. Для этого не надо никаких дополнительных команд. Призрачные решетки, каковые одни только и могут удержать этих жутких тварей в каменных мешках, где они содержались, отключаются одновременно с Черным кольцом. Древние строители Скалы все предусмотрели. Твари выходят на волю только тогда, когда по каким-либо причинам полностью снята защита Скалы. Хранитель зажмурился, представляя, ЧТО сейчас творится на нижних уровнях. Тварей было много, очень много. Сколько, точно не знал никто. И пусть для большинства прежних Хранителей создание тварей было скорее развлечением, поводом еще раз ощутить в своих руках могущество Ока, чем соблюдением непреложной традиции, обязывающей Хранителя раз в год проводить трансформацию, они успели наплодить множество чудовищных созданий. Хранитель сделал шаг назад и злорадно уставился на Измененного, пытающегося удержать руками кишки, вываливающиеся из распоротого живота. Это было великолепное зрелище. И он им залюбовался. Возможно, поэтому Хранитель не заметил, как у узкого сквозного проема в стене, снаружи представлявшей собой огромную двухсотфутовую отвесную скалу, появилась чья-то неясная тень. А в следующее мгновение раздался хлопок, и Хранителя отбросило к подножию постамента Ока. Он умер мгновенно, так и не успев понять, ни что это был за хлопок, ни отчего вдруг возникла такая резкая боль в сердце, не почувствовав короткое древко арбалетного болта, торчащее из-под левой лопатки. И в этот момент звук, который терзал уши Грона, достиг своей высшей ноты, и Око лопнуло…

Кремень осторожно выглянул из проема, к которому он так долго карабкался по отвесной скале. Спустя мгновение после того, как он спустил тетиву, внутри раздался странный звук. Что это был за звук, он так и не понял, но быстро отпрянул и укрылся за скалой. Больше всего тот звук напоминал звук лопающегося стеклянного стакана, только очень большого, чуть ли не в человеческий рост, а то и больше.

Наверх добрался только он один. Склоны Скалы оказались утыканы скрытыми бойницами, возле большинства из которых почему-то не было стрелков. Так что почти все ребята уже проникли внутрь Скалы и орудовали в галереях. А Кремень решил добраться до самого верха. И не ошибся. Командор был здесь. Кремень всунул голову поглубже и внимательно оглядел чертог. Похоже, здесь все оставалось по-прежнему, так же, как тогда, когда он впервые заглянул внутрь. Грон лежал у дальней стены, а в центре валялся труп какого-то козла, которому он всадил в сердце арбалетный болт. Вот только вся поверхность пола и обе лежащие фигуры были, казалось, присыпаны чем-то вроде мелкой пудры. Откуда она взялась — неизвестно. Но через этот узкий проем был виден только самый край чертога, как раз рядом с той стеной, у которой лежал Грон. Кремень попытался посмотреть по сторонам, но помещение было слишком велико, чтобы разглядеть его сквозь узкую щелку. А командор явно нуждался в помощи. Кремень вздохнул, отбросил бесполезный арбалет (перезарядить его, вися над пропастью, было невозможно) и, набрав в грудь побольше воздуха, прыгнул вниз.

В чертоге никого не было. Грон сидел, привалившись к стене и зажимая руками вспоротый живот, но длинные, скользкие кишки уже просочились сквозь его скрюченные пальцы. Кремень опустился на колени перед своим Командором и замер. Грон поднял к нему измученное лицо и прошептал: