Светлой по Тёмному - Купава Огинская

– И я уверена, что здесь что-то не так, – я сидела за столом, с ногами забравшись на стул, и бездумно крутила в рука надкушенное яблоко, – ну не может же быть так, что одно поле уже совсем высохло, а два других здоровые и урожайные.

– Почему же не может? – вяло удивился тёмный. Встреча с нечистью, терроризировавшей деревню, все еще не состоялась, что Ристана очень печалило.

Но еще больше его расстроило известие о том, что охотника, который в одно время с темным бродил по лесу, чуть не растерзал, как тот утверждал, огромный медведь с горящими глазами.

Об этом я узнала, когда возвращалась через деревню в домик. И, разумеется, охотно поделилась последними новостями с Ристаном, после чего уставший тёмный стал ещё и угрюмым, и каким-то задумчивым.

– Я просто чувствую, что здесь не все чисто. Поле погибло от чего-то серьёзного. Из него выпили всю энергию. Ещё и обереги эти вечно разряжающиеся…

– И ты полагаешь, кто-то умышленно уничтожил посевы.

– Да!

– Эри…

– А что Эри? Я не верю, что это нечто естественное.

– Положим, я тоже в этом сомневаюсь, но как ты собираешься это доказать?

– Ещё не знаю.

За столом повисло ленивая тишина.

– Слушай, а сам-то ты чего теперь делать будешь? – молчание первой нарушила я.

– Завтра поговорю с охотником. Надо осмотреть место, где на него напали, – говорил он глядя в кружку, – пойдешь со мной?

– В лес? – приятно удивилась я.

– К охотнику, – усмехнулся Ристан, – в лес я тебя с собой не возьму. Не раньше, чем пойму, что там происходит.

– К охотнику не пойду.

– Почему?

– Там петух.

Причина моего нежелания идти в деревню Ристана позабавила. Я оправдываться не стала, мстительно пожелав ему встретиться завтра с Гошей.

Гоша будет рад.

***

Гоша рад не был.

Это я узнала уже следующим вечером, после бесплотно проведенного дня. Моя попытка найти хоть какое-то подтверждение тому, что посевы не просто так корешки отбросили, успехом не увенчалась. Так же, как и попытки Гоши самоутвердиться за счёт Ристана.

– Вместо того, чтобы вызывать студентов, запустили бы этого бешеного в лес, – ворчал победитель агрессивной домашней птицы, опустив локти на стол и крутя в пальцах чёрное, отливающее зеленью, перо – последний привет от воинственного Гоши.

– Я стесняюсь спросить, – на самом деле спросить я не стеснялась, но тёмный был сильно не в духе после встречи с петухом, длительных препирательств с напуганным охотником и безуспешных брожений по лесу в одиночку – охотник согласился рассказать где именно встретился с медведем, но дорогу показать отказался – и я решила особо не нарываться, – но о Гоше теперь можно вспоминать только хорошее или он, все-таки, выжил?

– Живой, – раздраженно тряхнул головой тёмный, а я заметила ещё одно перо, запутавшееся в его волосах, – но я бы на месте хозяина его съел.

– Почему?

От моей руки Ристан шарахнулся, и смотрел подозрительно, пока не узнал, что намерения у меня самые благие, а ему, конечно, перья очень идут, но без них все же лучше.

– Пока меньше ощипывать, – проворчал он, неохотно подставляя голову.

– Ты его ощипал?!

– Немного. Просто хотел остановить, – волосы у Ристана были жёсткие и тяжёлые, и пока я выпутывала из них одно перо, успела заметить второе, – но он как-то неудачно дернулся и… – темный замялся и неохотно закончил, – петух сбежал, а его хвост остался.

– Не могу поверить, по деревне бегает униженный Гоша, а я этого не видела.

– Завтра сможешь увидеть, если он решится показаться на глаза.

– Завтра опять в деревню пойдешь?

На столе сиротливо лежало три темных пера.

– Я так и не смог отыскать высохшее дерево, у которого напал медведь. Завтра охотнику придётся мне его показать, – серые глаза нехорошо блеснули. Зловеще так, – хочет он того или нет.

– Высохшее дерево?

– По его словам, он набрел на поляну, где кроме голой земли и высохшего дерева больше ничего не было.

– Как это ничего? А медведь? – Ристан фыркнул, а я решительно потребовала, – завтра в лес я иду с тобой!

– Я же уже гово…

– Значит, давай так, – уж что я умела хорошо, так это говорить быстро и чётко, чтобы собеседник все понимал, но перебить не мог, – если я завтра смогу мотивировать охотника на сотрудничество, то ты берешь меня с собой в лес. И пока ты будешь объяснять медведю кто в лесу главный и почему нельзя кушать местных, я быстренько посмотрю поляну и дерево и мы вернёмся в деревню. Все будут счастливы. Ты наконец-то повстречаешься с нечистью, охотник будет отомщен, а я…а я тоже что-нибудь хорошее из всего этого извлеку. Наверное. Ну, хоть любопытство утолю. По рукам?

Я могла собой гордиться, даже дыхание почти не сбилось.

– Эри…

– Взаимовыгодное сотрудничество!

– Это опасно. – попытался достучаться до моего здравого смысла тёмный. Не знал он, что это бесполезное занятие. Нельзя достучаться до того, чего нет от рождения.

– Лес, Ристан, не может быть опасен магу земли, – наставительно произнесла я, – так что это тебе туда скорее ходить не стоит.

– Если не ошибаюсь, с посевами ты так и не разобралась, – не хотел сдаваться тёмный.

– Им жить осталось от силы три дня. Я сегодня весь резерв растрынькала, пока землю просматривала.

– Зачем?

Свет мигнул, на короткое мгновение вспыхнул ярче и вновь загорелся ровно. Осветительные кристаллы были старые и работали из последних сил. Чудо вообще, что работали.

– Сначала я думала, что это, все же, проклятие и искала место выброса энергии, но не нашла. Потом подошла с другой стороны и искала уже какой-нибудь инородный предмет со стабильным магическим фоном, который мог бы так пагубно влиять на растения. И тоже ничего. Я не знаю, что еще предположить, но времени почти не осталось. У меня нет идей. И видеть это мертвое поле нет никаких сил.

Ристан молчал, и радостно приглашать меня на прогулку по лесу не спешил. Но я же не гордая, я могу и сама пригласиться:

– Ну что, возьмешь меня с собой?

– Ты ведь так просто не отстанешь? – тоскливо спросил Ристан, подняв глаза к потолку.

– Неа.

После недолгой борьбы с собой, он согласился:

– Хорошо, если сможешь уговорить охотника, пойдешь, но делать будешь все, что я скажу.

Это была безоговорочная победа. Ристан сдался, я тихо ликовала, а по небу, неприметная в сгустившихся сумерках, подкрадывалась непогода.