Светлой по Тёмному - Купава Огинская

Я чувствовала себя каким-то вандалом. Бесчувственным чудовищем. И, шмыгая носом, беспомощно рассматривала замерзший куст. Четвертый на этой неделе.

Почти каждое утро я сажала новый черенок мирта, напитывала его магией, заставляя быстрее разрастись, попутно накладывая подкорректированные или полностью измененные плетения для укрепления растения. Все тщательно записывала и уходила, чтобы вечером следующего дня, вернуться и увидеть свой погибший проект.

Мирт, который и являлся родителем всех моих экспериментальных кустов, был уже изрядно лыс и совсем не весел.

А я каждый вечер стабильно пополняла братскую могилу, расположившуюся позади теплицы.

В скором времени, по всем правилам, мне должны были начать сниться все эти безвинно убиенные кусты, которые я морозила, жарила, топила и засушивала.

– Печальная картина, – раздалось сзади. Вздрогнув я резко обернулась, – прости, не хотел пугать.

Теплица была тиха и совершенно безлюдна, все студенты давно ушли в столовую ужинать, и даже растения, засыпая, уже не так активно цеплялись за мое сознание. В такое время здесь можно было вполне отчетливо расслышать даже чужое дыхание, не говоря уже о том, чтобы услышать шаги. А я его не услышала, погруженная в свои безрадостные мысли и полностью выпав из реальности.

– Это твой дипломный проект? – заложив руки за спину, Танис со странным выражением лица разглядывал загубленный мною мирт.

– Его неудачная часть, – неохотно призналась я.

Мы постояли в тишине, разглядывая хорошо вскопанную землю, с вбитыми по краю границы оберегами, и сиротливо скрючившийся, замерзший куст расположенный аккурат посередине.

– Так у тебя ничего не получится, – нарушил тишину Танис. Как оказалось, он не просто любовался моей очередной жертвой, он рассматривал наложенные на нее плетения.

– Почему это? – я невольно присмотрелась к мирту. Мы с деканом Грит несколько дней ломали голову, пытаясь впихнуть в плетение все, что может помочь растению пережить критические температуры, засуху или наводнение. После каждой неудачи заново разбирали и переделывали плетения, стараясь учесть все свои ошибки. А тут приходит этот тип и утверждает, что мы в принципе все делаем неправильно.

– Ты ведь пытаешься адаптировать растение под изменяющиеся природные условия, – то ли спросил, то ли сообщил он, продолжая что-то высматривать в наложенных мною плетениях, – а значит, магию нужно вплетать в само растение, а не укрывать ею. Во-первых, слишком затратно, могу поспорить, ты тратишь на один такой куст около часа. Во-вторых, бесполезно. Ветки, возможно, будут хорошо защищены, но твоя магия в земле растворяется, оставляя корни беззащитными, вследствие чего растение погибает в любом случае.

– А… – рассуждения Таниса казались не то, чтобы неправильными, просто странным. Все давно знали, что прямое вплетение заклинаний в живой организм может иметь самые непредвиденные последствия. Неоправданный, в общем-то, риск.

– Именно поэтому подобного рода опыты не следует проводить без помощи специалистов, – снисходительно улыбнулся он, забавляясь моей растерянностью, – наложение плетений для долгосрочного применения – работа артефакторов. Мы хорошо знаем все особенности этого процесса.

С этим спорить было сложно. Мне, как магу земли, за все четыре года обучения довелось накладывать плетения не больше полусотни раз. Хотя этому нас учили долго, усердно и целых три семестра, которые закончились экзаменом. Артефакторы же, обучались этому все пять лет.

– И чего, получается, ничего у меня не выйдет? Придется менять тему диплома? – радовало в сложившейся ситуации только одно – времени до защиты еще много и сменить тему я могу совершенно спокойно.

– Зачем же? – удивился Танис. – Ты можешь просто попросить меня о помощи.

– Не уверена, что так можно.

– Вам же разрешено пользоваться вспомогательными источниками информации, – он улыбнулся, – считай меня источником информации.

– Но то, что ты предлагаешь…

– Ну что может случиться? Твой куст сменит цвет? Расцветет колючками или попытается сбежать? – глаза у него азартно блестели. – Решайся.

Предложение было заманчивым и я не нашла в себе сил отказаться.

– И что будем делать?

– Что ты обычно делаешь в таких случаях? – Танис кивнул на мирт.

– Труп в яму за теплицей, – с этими словами я аккуратно выдернула куст из земли, – почве даю возможность восстановиться за ночь, возвращая климат-кристаллам стандартные настройки, а утром высаживаю новый побег.

– А сейчас ужин?

– Да.

Танис придержал мне дверь, выпуская из теплицы. Когда выбросив растение, я не знала обо что вытереть грязные ладони, вымазал свой белый, отглаженный платок, лично протерев мои руки. Особо это, конечно, не помогло, но все равно было приятно.

И даже не раздражался моей неосведомленности, в таких простых для него вещах, как наложение плетений.

– А если укрепить их у корней? Сделать несколько слоев? – не унималась я, то и дело забегая вперед и заглядывая ему в лицо.

– Эрида, – он покачал головой, медленно поднимаясь вслед за мной по трехступенчатой каменной лестнице, ведущей к неприметной двери. Не тайный ход для любого, кто из теплиц хочет быстро попасть в академию, избавив себя от необходимости брести к центральному входу мимо остальных теплиц и небольшого, весьма условного парка.

– Что, нельзя?

– Ты не принимаешь во внимание одну немаловажную деталь, – Танис выдержал недолгую паузу, – твоя магия не способна долго держать форму, особенность магии земли именно в этом. Вы легко можете работать на большие расстояния…

– Да-да, мы в состоянии охватить большие территории, я в курсе.

– Но с точечными магическими плетениями работать вам сложно, – терпеливо закончил он, – только вы об этом почему-то всегда забываете.