Последний Намсара: Боги света и тьмы - Кристен Сиккарелли

В ту ночь Аша не могла уснуть. Она сидела на холодном, сыром полу в своей темнице, а слова Рои снова и снова всплывали в ее голове. Но даже если Роя права, что это меняет? Закон неизменен: Аша убила короля, а за это полагается смерть. Может, она и была Намсарой, но совсем скоро она станет мертвой Намсарой.

Приближался рассвет, а вместе с ним – длинный путь на главную площадь города. Как могла Морья так храбро идти на эшафот? Дрожа, Аша обняла себя за плечи и закрыла глаза. Она стала вспоминать Расселину в надежде, что эти мысли ее успокоят. Она представляла, как идет по охотничьей тропе, в кустах щебечут птицы, а ветер шумит в кронах высоких сосен.

Она думала о звездах, рассыпанных по черному небу, как слова по пергаменту, и о ярком, беспощадном солнце. Она думала о тех, кого любила больше всего на свете. Сафира. Слезы выступили у нее на глазах. И Дакс. Взгляд затуманился. И…

Эхо чьих-то шагов послышалось в отдалении, прервав ее раздумья. Аша повернула голову и прислушалась. Кто-то нес ей завтрак. В последний раз.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем стражник загремел ключами и вставил один из них в замочную скважину, и целая вечность, пока солдат не повернул его, щелкнув замком, и открыл тяжелую, обитую железом дверь, пустив свет в темницу.

В прямоугольном дверном проеме стоял закутанный в шерстяную накидку поваренок. Его лицо скрывала тень от капюшона. В одной руке он держал факел, а в другой – накрытый крышкой серебряный поднос.

Стражник вынул ключ из замка.

– Она в твоем распоряжении.

Едва слова слетели с его языка, как слуга со всего размаха ударил его подносом по лицу. Чудовищный звон прокатился по стенам. Ключи выпали из рук стражника, а следом он сам свалился на пол. Никакой еды на подносе не было, лишь сверток одежды.

Увидев, что его напарник повержен, второй стражник выхватил меч. Он бросился на слугу, но тот отразил удар подносом, как щитом, а затем ткнул его острым краем тому в живот. Стражник согнулся пополам и тут же получил удар по голове. Он обмяк и тихо завалился набок. Оба стражника лежали без сознания на полу. Поваренок поднял ключи и вошел в темницу.

Аша стояла, прижавшись к стене, и пыталась унять бешено колотившееся сердце.

– Кто ты?

В три прыжка он подлетел к ней и взял за руку. Его большой палец скользнул к косточке, выпирающей на запястье, и легонько потер ее. Пальцы у него были мозолистые, но мягкие.

Внезапная догадка пронзила Ашу. Она знала это прикосновение. Вглядываясь в темноту капюшона, она знала, чье лицо там скрывается, даже если не видела его.

Он выбрал из связки ключей один и попробовал разомкнуть оковы на ее руках. Замок тихо щелкнул, и оковы упали на пол. Он присел на корточки и принялся подбирать ключ к цепям на ее ногах, а она дрожащими руками стянула с его головы капюшон.

Он поднял голову – факел осветил спутанную копну волос, лицо, усыпанное веснушками, и глаза, полные волнения.

– Торвин…

Скралл улыбнулся, услышав свое имя. Встретившись с ней взглядом, он оставил возню с замком – всего лишь на минуту – и, поднявшись, притянул ее к себе. Порывисто вздохнув, он зарылся лицом в ее волосы, а Аша обвила руками его шею, прижавшись к его груди.

Он вернулся к цепям на ее ногах, подобрал наконец ключ и отомкнул замок. Оковы спали. Торвин поднялся и, взяв Ашу за плечи, заглянул ей в глаза.

– Аша…

То, как он произнес ее имя, сказало ей гораздо больше, чем мог бы сказать он.