Год Крысы. Путница - Ольга Громыко

Рыска охотно кивнула. Удивительно, но на этот раз она почти не устала — то есть, конечно, и горло болело, и ноги подкашивались, но голова была совершенно ясной, без той опустошенности, как в Зайцеграде. А вместо запоздалого стыда («Что я несла?!!») появилась гордость за хорошо сделанную работу.

— Да-а-а, из тебя знатный сказочник вышел бы, — с сожалением заметил Сива.

— Почему — «бы»? — растерялась Рыска. — Вам не понравилось?

— Очень понравилось, — поспешил заверить ее наемник. — Ради забавы оно самое то, но вот как ремесло… Лицедею же вечно с места на место переезжать приходится, чтобы надоесть не успел, полжизни в дороге, полжизни на подмостках. И какой муж позволит, чтоб на его жену другие мужики так глазели?

— А как они на меня глазеют? — не поняла девушка.

— Ну… — Наемник неопределенно покрутил кистью, не зная, как объяснить Рыске, что с точки зрения зрителей распущенные волосы и ворот — это очень хорошо, а правильные мужья требуют, чтобы эта красота была доступна им одним. Ограничился емким: — Оно тебе надо?

Рыска задумалась, настроение у нее слегка подпортилось.

Разве нельзя одновременно и хозяйство вести, и иногда в кормильнях выступать? Как будто с мужа убудет, если кто-то на нее посмотрит. Она ведь девушка честная и ничего больше никому не позволит! Вот ей, Рыске, совсем без разницы было бы, с кем там муж разговаривает или кто у него на коле… Тьфу! И вовсе она не об этом думает!

— Эй, а за гостями кто убирать будет? — гаркнул кормилец на служанку. — Расселась тут, лентяйка…

Смуглянка с огромной неохотой оставила тепленькое местечко. Альк потянулся, разминая затекшие мышцы.

— Проводить тебя? — равнодушно спросил он у Рыски.

— Могу и я проводить, — тут же предложил Сива.

Рыска замялась. Темноты она не боялась, да и какая тут темнота по сравнению с Сурковым хутором, окруженным лесами и болотами? Правда, крепкая мужская рука под локтем не помешала бы… да только от Алька этой руки не дождешься, а Сива, похоже, ею не ограничится, вон с какой надеждой смотрит, аж стыдно: будто Рыска ему пообещала чего-то и увиливает. Вот бы Жар догадался после службы в кормильню заскочить… Но он скорее всего решит, что подруга уже дома, и отправится прямиком туда.

Между Альком и Рыской прошла служанка с полным подносом грязной посуды, так вызывающе виляя попкой, что составленные друг в дружку миски опасно качались и позвякивали.

Пожалуй, с саврянином все-таки… безопаснее будет, вот!

— Проводи, — поспешно сказала ему Рыска, потупившись, чтобы не видеть по-детски огорченного лица Сивы.

Альк нехотя поднялся со стула. Служанка обернулась и одарила девушку злым, ревнивым взглядом. Рыска почувствовала его, не поднимая головы, и на душе почему-то стало очень приятно.

* * *

Руку Альк девушке действительно не предложил, но пошел рядом, подстраиваясь под Рыскин шаг, а не наоборот. Погода все-таки поменялась, стало свежо, почти холодно, хоть и без дождя. Ветер, не унимаясь, ворошил траву, будто разыскивая в ней потерянную монетку. На ощупь, ибо луна по большей части пряталась за рваными облаками. Кузнечики молчали, и неудивительно: оторвешь лапки от ветки — тут же сдует. Девушка затянула воротник, распутала узел шали и накинула ее на плечи.

— Здорово все прошло, правда?

— Угу. — Голос у саврянина был не слишком восторженный, но Рыскиного счастья хватало на двоих.

— Как ты думаешь, я им понравилась?

— Не думаю.

— Почему?!

— Буду я еще о всякой ерунде думать, — пояснил Альк. — Хватит того, что я ее весь вечер слушал.

— Никто тебя не заставлял, — обиделась девушка. Конечно, где ж тут слушать, когда такая краля на коленях елозит! — А та… ну, служанка… это твоя подружка, да? — Рыска заставила себя хихикнуть, чтобы интерес выглядел полегковесней.

— Не-а, — равнодушно отозвался саврянин. — Так, ухлестывает.

— Она же тебе косу плела!

— Ну хочешь, ты поплети. — Альк наклонил голову к ближайшему к девушке плечу.

— Не хочу! — Рыска даже руки за спину спрятала. А они, предательницы, так и зачесались попробовать! На вид волосы саврянина были жесткими, как крысиная шерсть, но раз не расплетаются без лент, значит, это обманчиво. У Рыски вон живо до середины расползаются…

— Тогда и не завидуй.

Девушка хотела возразить, что не завидует, но догадалась, что тогда Альк ответит: «И не ври». Рыска незаметно вздохнула и сменила тему:

— Ты его больше не видел?

— Нет, — резко ответил саврянин, не уточняя, о ком она.

— И не искал?

— Путника? Не смеши.

— А если я помогу? — легкомысленно предложила Рыска. — У него-то крысы нет, вдвоем мы его удачу пересилим!

Альк остановился, а когда девушка недоуменно подняла на него глаза, выразительно, по слогам произнес:

— И думать забудь.

— Почему?

— Потому что ты глупая неуклюжая девчонка, которой можно вышибить мозги одним ударом. Скажи спасибо, что Райлез пока не догадался, что нас связывает.

— А откуда ты знаешь, что не догадался?

— Ты ведь еще жива, — зловеще сказал саврянин, трогаясь с места.

— Думаешь, он захочет меня убить?! — Рыска, на миг опешив, догнала Алька и испуганно вцепилась ему в руку. Пальцы у саврянина оказались совершенно ледяные, будто в снегу держал.

— Нет, не захочет. Будет убивать и плакать, — съязвил белокосый, — но выбора у него нет: без тебя добраться до меня ему станет намного проще.

— Ты из-за этого и пошел меня провожать, да? — чуть разочарованно спросила Рыска. «Ледышка» в ее ладони быстро согрелась, стала почти горячей, и девушка, отчего-то смутившись, поспешила ее выпустить.

— Не только. — Про вчерашний срыв Альк ей не рассказал и не собирался. Сейчас они как раз подходили к тому месту, и саврянину становилось все больше не по себе, хоть он и понимал: злосчастный кусочек дороги тут ни при чем.

Рыска почувствовала, как Альк нащупал ее руку и сжал.

— Ты чего? — удивленно спросила она.

— Что? — бесстрастно уточнил саврянин.

— Э-э-э… — Девушке внезапно стало жарко под шалью. «Не только», значит?! А тут темно, никто не увидит, никто не услышит… Рыска представила, какой формы может быть пряник от Алька, и окончательно вспотела. Ответить она так и не смогла, и с четверть вешки они быстро шли в тишине. Девушка пару раз пыталась «незаметно» высвободить руку, но саврянин лишь сильнее стискивал пальцы.

Приободрилась Рыска, только когда впереди показались светлячки окошек, — и одновременно Альк сам ее отпустил. Как ни странно, вместо облегчения это принесло легкую досаду.