Медное королевство - Шеннон Чакраборти

Это могло стать прекрасным утром. Высоко на дворцовой стене установили шатер – в том же самом месте, откуда когда-то Али и Нари смотрели на звезды. Пригревало солнце, в небе не было ни облачка, озеро раскинулось под ними, как холодное зеркало.

Для них под узорным шелковым навесом постелили плюшевый ковер с вышивкой, такой мягкий, что ладонь Нари в нем полностью утопала, и такой большой, что мог вместить полсотни джиннов, и накрыли роскошный стол. Любые фрукты, какие только можно себе представить, от золотистых долек манго и яркой хурмы до блестящих серебряных вишен, которые хрустели на зубах, отдавая металлическим привкусом, и дрожащих алых яблок с кремом, до того похожих на бьющееся сердце, что Нари покрылась мурашками. Нежнейшие пирожные с медовым кремом, сладкими сырами и жареными орехами соседствовали с пиалами сцеженного йогурта, выложенного в формочки в виде шариков, и тарелками с пряной манной кашей.

А особенно радовало блюдо с жареными бобами с луком, яйцом и деревенским хлебом – приятный сюрприз, говорящий о том, что к приготовлению сегодняшнего завтрака приложил руку престарелый повар-египтянин, служивший на дворцовой кухне. В первые, самые тяжелые месяцы после смерти Дары, Нари заметила, что на ее столе часто стали появляться различные блюда с ее родины. Ничего помпезного – в основном домашняя кухня и ее любимая уличная еда. Однажды в приступе ностальгии Нари попыталась разыскать повара, но их встреча прошла не лучшим образом. Она лишь улыбнулась ему и представилась, а мужчина ударился в слезы. Позднее его коллеги рассказали ей, что он мало разговаривал, и вообще, на кухне его считали немного тронутым. Нари не смела больше нарушать его спокойствия, но он продолжал потихоньку готовить ей пищу, время от времени украшая блюда небольшими сувенирами: то веночек из жасмина, то стебелек камыша, сложенный в форме лодочки, то браслет, выструганный из дерева. Подарки в равной степени грели ей душу и печалили, каждый раз напоминая о том, как Дэвабад ограждал ее от общения с бывшим земляком.

– Мунтадир уже рассказал, что мы нашли для праздника труппу заклинателей, аба? – спросила Зейнаб, выводя Нари из раздумий.

С самого начала завтрака принцесса мужественно пыталась с каждым поддерживать светскую беседу – незавидная, по мнению Нари, работа. Мунтадир сидел напротив нее, не смея пошелохнуться, как забальзамированная мумия, а Хацет то и дело била Али по руке, когда тот лез за очередной порцией вперед матери, которая решила взять эту роль на себя, потому что «дегустаторы твоего отца, очевидно, не умеют работать».

– Превосходные артисты, – продолжала Зейнаб. – Они наколдовали целый птичник с птицами, которые выводили прелестнейшие трели. Они идеально подойдут для Навасатема.

– Надеюсь, они подписали контракт, – беспечно отозвался Гасан. Как ни странно, короля джиннов как будто даже забавляло то, что семейный завтрак напоминал прогулку по минному полю. – А то артистов, которых я приглашал на несколько последних Ид, в последний момент переманивали выступать в Та-Нтри, прельщая их гонорарами, которые каждый раз оказывались строго вдвое больше оговоренной нами суммы.

Хацет улыбнулась, передавая Али полную тарелку еды.

– Али-баба, оторвись хоть ненадолго от этих свитков, – укоризненно сказала она, кивая на ворох бумаг, разложенных рядом с Али. – Где ты уже успел найти себе занятие?

– Сдается мне, эти свитки имеют непосредственное отношение к тому, зачем он нас всех собрал, – прозорливо заметил Гасан, попивая кофе.

Мунтадир напряженно вытянулся по струнке.

– Ты не говорил, что это Али нас собрал.

– Не хотел, чтобы ты искал отговорки, – пожал плечами Гасан. – Тебе и не повредит раз в жизни встать раньше полудня. – Он повернулся к младшему сыну. – А как твое самочувствие?

– Я абсолютно здоров, – с готовностью ответил Али и, положив руку на сердце, кинул Нари. – Чем я всецело обязан бану Нахиде.

Гасан обратил свое внимание к ней.

– А удалось ли бану Нахиде узнать что-то важное об использованном яде?

Нари заставила себя ответить на его прямой взгляд. Она никогда не забывала, что Гасан держал ее здесь в своем плену, но сейчас ей нужно был склонить его на свою сторону.

– К сожалению, ничего. Низрин полагает, что ему в тамариндовый сок подсыпали что-то, что вступило в реакцию с сахаром в конфетах. Все знают, что принц предпочитает сок вину.

Мунтадир фыркнул.

– Вот что бывает, когда слишком кичишься своими убеждениями.

В глазах Али сверкнули молнии.

– Какое любопытное совпадение, ахи, что обычно это ты громче всех насмехаешься надо мной за мою веру.

Вмешалась Хацет.

– А тебе удалось что-нибудь разузнать про этот яд? – задала она свой вопрос, глядя прямо на Гасана. – Ты говорил, что собираешься допросить всех работников кухни.

– Все так, – коротко ответил тот. – Допросы взял на себя лично Ваджед.

Королева еще какое-то время не отводила от короля скептического взгляда, а потом посмотрела на сына.

– Рассказывай, зачем ты собрал нас здесь?

Али прочистил горло.

– На самом деле не я один. Когда я поправлялся после отравления, мы с бану Нахидой начали обсуждать совместную работу над одним крайне многообещающим проектом. Дело в том, что у нее… очень маленький лазарет.

Он замолчал, как будто это сразу все объясняло, и Нари, замечая непонимание на лицах, включилась в разговор, про себя чертыхаясь на своего партнера.

– Я хочу построить больницу, – заявила она прямо.

– Мы, – буркнул под нос Али, постучав по кипе свитков. – А что? – дерзко спросил он в ответ на ее недовольный взгляд. – Не для того я всю неделю корпел над цифрами, чтобы ты так списывала меня со счетов.

Мунтадир так резко поставил чашу на пол, что расплескал сливовую жидкость, которая, скорее всего, была вовсе не соком.

– Естественно, ты обратилась к нему. Пытался я тебя вразумить, пытался, и что в ответ? Стоило вернуться твоему бестолковому репетитору, как ты помчалась к нему…

– Если это кому-нибудь здесь интересно, – перебил Гасан, посмотрев на них таким взглядом, что все сразу закрыли рты, – я бы хотел выслушать их до конца. – Он повернулся к Нари. – Ты хочешь построить больницу?

Нари кивнула, стараясь не обращать внимания на то, что Мунтадир сейчас буквально молнии в нее метал глазами.