Знамение пути - Мария Семенова

Айр-Донн только что открыл двери, в заведении было полносвободного места, но эти люди сразу облюбовали тот самый столик, куда корчмарьвсегда усаживал Волкодава. Вельх даже испытал подспудное раздражение. Кажется,какая разница, кому теперь где сидеть! – и всё же, когда кто-нибудьустраивался именно здесь, для него это было очередным напоминанием: Волкодав невернётся.

Ладно. Гости пожелали еды, свидетельствовавшей обопределённой стеснённости в деньгах. Молодой попросил жареной рыбы, которая вТин-Вилене, как во всех приморских городах, почиталась трапезой бедняков.Старик же, вконец утомлённый морским путешествием, и вовсе удовольствовалсягорячим молоком с мёдом. Поразмыслив, Айр-Донн добавил от себя скляночкусладкого вина, восстанавливающего силы, и несколько свежих лепёшек. Каковые ибыли со смиренной благодарностью приняты.

Спустя время корчмарь подошёл к гостям, чтобы, по обычаюсвоего ремесла, осведомиться, всего ли у них в достатке и довольно ли вкусноприготовленное стряпухами.

– Скажи, добрый господин мой, – обратился к немустарик, заметно приободрившийся после глотка доброго яблочного напитка. –Только ли ты вкусно кормишь всех тех, кому случается вступить под твой кров?Или, может быть, у тебя найдётся для нас недорогая комнатка на ночь? Нампредстоит дальний путь, а я, боюсь, не в силах пуститься в дорогу прямосегодня…

– Комнатка-то найдётся, – ответил немалоудивлённый Айр-Донн. – Но… ты, пожалуйста, не думай, почтенный, будто ямало радуюсь постояльцам… Просто наш город, помимо всех прочих своихдостоинств, знаменит храмом и крепостью Богов, Которым вы оба, как я понимаю,служите. Зачем бы вам расставаться с лишней толикой денег, ведь Избранный УченикХономер, без сомнения, будет рад оказать всяческое гостеприимство братьям повере?.. Если хотите, я немедленно пошлю мальчика разыскать кого-нибудь, ктопоможет вам добраться туда!

Старый жрец улыбнулся ему, и не слишком весёлая была тоулыбка.

– Да пребудет с тобой благословение Близнецов, добрыйгосподин мой, – проговорил он неторопливо. – Увы, увы, в нынешниевремена братство по вере не для всех значит так же безмерно много, как былокогда-то. А посему мы предпочли бы… не беспокоить досточтимого ИзбранногоУченика. И ещё… мы не хотели бы задерживаться в вашем несомненно прекрасномгороде дольше, нежели диктуется насущной необходимостью. Так сколько тывозьмёшь с нас за самый дешёвый ночлег?

– А если, – вступил в разговор молодойжрец, – у тебя в самом деле есть мальчик, готовый найти кого-нибудь впереплетении незнакомых нам улиц, быть может, он сумеет отыскать благосклонныхжителей здешних гор? Мы рады были бы побеседовать с таким человеком, дабы изпервых уст услышать подтверждение либо опровержение слухов о храме древнихБогов, чудесно обретённом где-то вблизи Тин-Вилены…

Тут старик быстро глянул на ученика. Так, словно тот помолодой горячности затронул нечто, едва ли приветствуемое в разговорах счужими… а то и вовсе опасное. Юноша смутился и, покраснев, замолчал, нокорчмарь успокаивающе поднял ладонь:

– Поистине вам не о чем волноваться под кровом моегодома, почтенные. Здесь околачивался всего лишь один соглядатай Хономера, но ион… – Айр-Донн бросил взгляд в сторону двери, – …только что вышел. И,следовательно, не сумеет подслушать ваших речей!

На самом деле из этих слов никоим образом не вытекало, чтопутешественники должны были немедля проникнуться доверием к самому вельху: малоли о чём тот мог болтать, своекорыстно пользуясь их неосведомлённостью! Но дважреца ступили на землю словно бы не с корабля, а со страниц жизнеописанийпервых последователей Близнецов. Те святые подвижники, как известно, почиталиобман одним из тягчайших грехов и боялись обидеть кого-либо подозрением в этомгрехе, предпочитая страдать от присущей людям неправды.

– Мы ещё хотели бы расспросить… – улыбнулсямолодой жрец. Он говорил так, словно и не было в разговоре досадногоперерыва. – Расспросить о некоем месте, также находящемся, сколь намизвестно, здесь неподалёку. Если сложить воедино достаточно скудные сведения,поставляемые о нём путешественниками, получается, что там, несомненно,наличествует великая, хотя и не вполне явная сила…

Айр-Донн заинтересованно слушал.

– Неявность же сей великой и благодетельнойсилы, – подхватил старик, – состоит в том, что она оказывает себя нево всякому понятных событиях вроде ветра или палящего жара, но действует как быизнутри самого человека, заставляя его по-иному осмысливать привычное.

– После определённых изысканий, – почтительно помолчав,добавил молодой, – моему Наставнику даже подумалось, уж не этой линеобходимостью переосмысления объясняется прискорбная краткость достигших нассведений? Проще говоря, не всякому захочется узреть ошибки и скверный умысел,таящийся в тех самых поступках, которыми ещё вчера привычно гордился. Думается,оттого люди и предпочитают объезжать это место, ибо многие ли из нас могут бытьвполне уверены в чистоте своего духа…

– Ага!.. – обрадовался Айр-Донн. – Так ты,верно, рассуждаешь не иначе как о Зазорной Стене! Я, конечно, человек неучёный, но могу тебе подтвердить: люди неохотно упоминают о ней, потому чторедко кому нравится во всеуслышание объявлять, о чём нашептала ему совесть. Самя тоже там не бывал… – и добрый вельх усмехнулся покаянно, но и лукаво, –…зато в те места не так давно отправился один мой старый друг. Он говорил мне освоём намерении побывать у Стены. Это притом, что такое чистое сердце, как унего, не всякий день встретишь!

Старик допил молоко и неспешно разгладил бороду. Его красно-зелёноеодеяние, которому – если судить по возрасту и речам – полагалось бы сиятьгустыми яркими красками, было неожиданно тусклым. В Хономеровой крепости такиеносили самые распоследние Ученики, едва принявшие Посвящение. Айр-Донн невольнозадумался об этом и рассудил про себя, что здесь следовало усматривать нежреческую неспособность и подавно не вялость служения, а скорее опалу. То-тоони и к Хономеру не торопились, и об утраченном единстве верных Богов-Близнецовговорили с болью, как говорят о разладе в родной семье. «Благодарю тебя, оБогиня Коней, – мысленно порадовался вельх, – уже за то, что у Тебянет ни одного нелюбимого жеребёнка, какой бы масти тот ни родился. Да осияютвечные звёзды землю под Твоими копытами…»

– Ты, похоже, человек не только порядочный игостеприимный, но и очень осведомлённый, – снова заговорил старец. –Поэтому позволь спросить тебя ещё кое о чём… Мы приехали сюда из городаКондара, что в стране нарлаков, севернее Змеева Следа. Несколько лет назадПрославленные в трёх мирах благосклонно направили в наш город двоихпутешественников… Один был высокоучёный аррант, истинное украшение великогонарода Аррантиады. Он был очень молод годами, однако Боги благословили егосамой возвышенной мудростью: он не порывался выносить суждения и поучать, но,напротив, смиренно собирал крупицы познаний, накопленных земными народами, иувековечивал постигнутое на листах рукописи, скромно именовавшейся«Дополнениями». А его товарищ по странствию…