Виттория - Екатерина Верхова

– Разумеется, нет, – вздохнула я, стараясь не злиться. – Почему тебя это так интересует?

– Ну, ты моя невеста, вообще-то, – ухмыльнулся Васлен. – Ну это если ты забыла.

– Невеста, не жена.

– Ну не знаю, как у вас в Элрусе, но в Танцаре невеста не имеет права изменять жениху.

– Да и в Элрусе так же… Просто я искренне не понимаю, почему ты так бесишься. Мы же вроде договорились… Да и брак по расчету. Да и вообще, если честно, меня не в чем упрекнуть.

– Ты моя невеста, и я не намерен с кем-то тебя делить… – твердо ответил он. – И вообще, дай сигаретку.

– А вот и нет, – по-детски надув губы и спрятав коробочку за спину, ответила я.

– Виттория, что за детские штучки, неужели тебе жалко одной сигареты? – приближаясь с маниакальной улыбкой, спросил Васлен.

Я молчала, все еще надув губки. А он изловчился и схватил меня за руку, в которой была коробочка. Действие приняло некую игру, наподобие «дай-не дам». Неловко развернувшись, я забыла, что действие происходило в ванной комнате, а подобное половое покрытие достаточно скользкое, и очень грациозно плюхнулась в горячую ванну, утащив Васлена, который тоже забыл о свойствах подобного покрытия. Вот так мы и оказались в ванной. Я в пышном платье и снизу, а он в удобных брюках и рубашке и сверху… Дежавю…

– Из-за тебя я вымочила целую коробочку хороших сигарет! – возмутилась я, глядя ему прямо в глаза. Хорошо ему, из-за того, что он оказался сверху, практически не намок! Где справедливость?

– Неужели в подобный момент ты можешь думать только о них? – хрипло спросил он.

– Нет, еще о том, что все мое платье, да и я насквозь промокли, а ты неплохо устроился сверху!

– Действительно неплохо устроился, – тихо пробормотал он.

Он еще и усмехается? Ну уж нет… После этих слов я толкнула его в бок, благодаря чему он тоже полностью оказался в воде.

– Эй, – возмутился он. – За что?

– Не одной же мне мокнуть! – ответила я, понимая, что платье мешает мне выбраться из ванны, поскольку ДЕЙСТВИТЕЛЬНО очень пышное и тяжелое. Посмотрев на Васлена, который, опираясь на локти, принимал водные процедуры, я поняла, что от него помощи ждать не приходится, поэтому, поддев специальную скрытую завязочку, я избавилась от юбки. Думаю, что Васлен видел достаточно ножек, поэтому лицезрение моих не должно повергнуть его в шок. Оставив юбку в ванне, я перешагнула через бортик, направилась к вешалке с моим любимым халатом. Корсет тоже надо расшнуровывать, иначе халат намокнет, а это не особо приятно.

– Эмм, скажи, как у тебя дела обстоят с корсетами? – повернувшись к Васлену, спросила я. Видимо, лицезрение моих ножек все же повергло его в шок, потому что он продолжал на них смотреть.

– То есть? – переспросил он, наконец посмотрев мне в глаза.

– Сможешь расшнуровать его с закрытыми глазами?

– С закрытыми? – задумчиво переспросил он. – Не буду даже и пытаться. С открытыми – всегда пожалуйста…

– Значит, надо попросить Ранола с Манолом, вдвоем как-нибудь справятся… – притворно вздохнула я. Васлена стеснятся бессмысленно. Свадьбе быть, а значит, рано или поздно ему придется расшнуровывать корсет. Все равно под ним тонкий топ, чтоб корсет не натирал, а он, наверняка, не намок, потому что корсет – это такая сложная штука…

– Не надо Манола и Ранола, – поспешно ответил он, поднимаясь из ванной, вот он, миг победы, с него текло в три ручья. – Думаю, я справлюсь.

– Справляйся, – ответила я, подходя спиной ближе к нему и приподнимая мокрые волосы, чтоб не мешались.

Чувствовала ли я смущение? Чувствовала. Даже с учетом того, что мои нормы морали и нравственности сильно рознились с этими самыми нормами этого мира… Считала ли я, что все это неправильно? Не знаю.

– Только не забудь закрыть глаза.

– Ага, конечно, – предельно серьезно ответил он и принялся расстегивать многочисленные крючочки. Я чувствовала его руки, чувствовала дыхание, чисто интуитивно чувствовала его возбуждение, но думала о Калебе, несмотря на то, что присутствие принца тоже слегка будоражило. Когда он завершил с крючками, он ласково дотронулся до моей шеи, проведя пальцем от уха до плеча, после чего начал спускаться до запястья. Взяв меня за руку, он медленно развернул меня к себе и прижал к стене, держась при этом на расстоянии вытянутой руки.

– Не расскажешь мне, чего ты добиваешься? – хрипло спросил он.

– Тепла и сухой одежды, – беззаботно ответила я, глядя ему прямо в глаза.

– Виттория, я собственник, а ты пока не готова стать ТОЛЬКО моей, поэтому не играй так со мной. Я – мужчина, в конце концов.

– Правда? – ехидно спросила я. – А то я не заметила!

– Ты всегда слышишь только последнюю фразу? – придвигаясь ближе, со злостью спросил он.

– А ты всегда видишь какой-то тайный смысл, в чем бы то ни было? – вопросом на вопрос ответила я.

– Всегда. Я обязан просчитывать все на несколько ходов вперед, – отстраняясь, произнес Васлен.

Отойдя немного в сторону и скинув корсет, я поверх почти сухого топа надела халат и, пробормотав «зануда», вышла из ванной комнаты.

Ранол с Манолом уже устроились на диванах. Один из них читал книгу, нагло приватизированную с моей книжной полки: «Теория относительного родства» – ничего зануднее не читала. Автор этого бесспорно монументального труда всерьез рассуждал о том, что все мы близкие родственники на основании того, что относимся к одному типу существ, схожи по мышлению, а значит, все в мире – инцест и это неправильно. Правильней спариваться с другими видами, чтоб производить на свет новые, чтоб те, в свою очередь, спаривались с другими. Тогда инцеста не будет, а будет создано абсолютно новое человечество. Я эту книгу прочитала как анекдот, потому что на словах «если скрестить человеческую самку и самца картико (прим. автора. существо, похожее по своим характеристикам на верблюда), то получится идеальное выносливое и умное существо». – я поняла, что жизнь тлен.

Однажды Эдран, зашедший в мою комнату, обратил внимание на яркую обложку и захотел ее прочитать. Какие только аргументы я не приводила в пользу того, чтоб он не притрагивался к этому чтиву. Решающим стал «там нет кораблей и пиратов».

Однако Ранол читал книгу с крайне серьезным выражением лица и без намека на улыбку. Манол в то время стихией воздуха пускал по комнате перья, нагло выдернутые из подушки. Перья кружились, будто в такт какой-то прекрасной мелодии, играющей в воображении у Мана.

– Ну и куда ты принца дела? – отрываясь от книги, спросил Ран. – Ты знаешь, что если с Его Высочеством что-то случится, то у нас будут крупные неприятности?

– Она его утопила, – не отрываясь от перьев, проговорил Ман.

– А это можно обставить как несчастный случай? – деловито поинтересовался Ран.