Виттория - Екатерина Верхова

Кларис стояла возле окна и заметно сдерживалась, чтоб не накинуться на Камиллу. Улия что-то изготавливала в мини-лаборатории.

Так называемую лабораторию и все самые важные вещи мы разместили у меня в комнате, предварительно обезопасив ее от прослушивания и посещения, пока тут нет никого из моих людей.

– Ты что-то хотела? – поинтересовалась я.

– Да, – с садистской усмешкой произнесла Камилла. – Вали отсюда.

– Из замка или из покоев? – уточнила я, присаживаясь на диван и указывая ей на место напротив. Она грациозно приземлилась.

– Из замка и из Танцара!

– Улия, ты не угостишь нас чаем? – спросила я.

– Будет исполнено, Ваше Величество, – со скрытой усмешкой в голосе ответила моя вторая фрейлина.

– Так зачем тебе, чтоб я уезжала из Танцара? – продолжила расспрос я.

– Потому что… Ну… – Камилла как-то сникла.

– Неужели ты подумала, что если я уеду или мы, к примеру, разведемся ты станешь королевой? Не смеши. Аристократия этого не поймет, и начнутся очередные бунты. Васлен на это никогда не пойдет. Мне казалось, у тебя было время понять, что самое важное для него не любовь, не привязанность, а королевство. Все, что ты можешь ему дать, так это интимную близость. И… И чем скорее, тем лучше.

– Вообще-то я в курсе, что еще на протяжении трех недель мне следует поддерживать в нем интерес, но без постели, так что не надо принимать меня за дуру!

– А ты сделай так, чтоб ты не выглядела, как дура, – грубо ответила я.

Улия поставила перед нами очаровательные чашки тонкой работы с цветочной отделкой. Каждый цветочек на чашке выглядел так, будто живой, каждый листик был настолько тонкий, что различие можно было почувствовать, только прикоснувшись к нему. Помимо несравненной красоты у этих удивительных чашечек есть крайне занимательный эффект, не зря же их Улия везла с самого Элруса, оберегая от каждого ветерка. Любое зелье, которое нальешь в эту чашку, теряет вкус, запах и цвет, мимикрируя под ту жидкость, которая была налита в нее перед этим. При этом даже при магической экспертизе зелье обнаружено не будет. Ох, и постарались мы, чтоб добыть эти чашечки прямо из кабинета главного эмпата и менталиста – герцога Веттен. Разумеется, у нас не очень получилось, так как Веттен зашел прямо под конец и сообщил, что попытка, конечно, не пытка, но мы могли бы просто попросить. На это расчет и велся. Если такой мужчина увидит, как женщина из высшего сословия унижается подобным образом, то он просто не сможет ей отказать, а вот если просто подойти, к примеру, на каком-нибудь приеме, последуют вопросы и еще не факт, что повезет. Эти мысли я старательно прятала под покрасневшей кожей и тайными уроками с Манолом и Ранолом, которые учили меня противодействовать ментальному вмешательству в мою голову.

Камилла пригубила чай и, ясно-понятно, даже ничего не заподозрила.

– А теперь, послушай меня очень внимательно, – произнесла я, – и, главное, запомни. Ты не трогаешь меня. Даже на глаза стараешься не попадаться. Я не трогаю тебя. Все тихо и мирно. Ты с Васленом, я занимаюсь своими делами. Все счастливы. Уяснила?

– И что же ты сделаешь, если я не последую твоему совету? – усмехнулась Камилла.

Три… Два… Один…

Глаза Камиллы удивленно расширились. Лицо несколько покраснело.

– Так и быть, преподам тебе урок. Когда ты без приглашения приходишь в гости к человеку, которому перед этим крупно нахамила, приходишь и пытаешься диктовать свои правила, ничего не имея за душой, то старайся не пить из предоставленной посуды. Это я добрая. Но я знаю парочку дам, которые не погнушались бы ядом. Одна, к примеру, сейчас в этой комнате. Так что моих фрейлин ты тоже не трогаешь.

Камилла оставила мою реплику без комментария и рванула в коридор, хлопнув за собой дверью.

– Что там было? – поинтересовалась я. – Чесотка? Чих? Или острое желание успокоиться?

– Обычное слабительное, – буркнула Улия. – Не было времени изготавливать что-то поизящнее…

Первой засмеялась Кларис, спустя несколько секунд, когда до меня дошло, куда именно убежала Камилла, засмеялась и я.

– Так почему ты пришла в таком ужасном расположении духа? – посмеявшись, спросила Кларис.

– Развод откладывается на неопределенное время, – сразу сникла я. – А еще… В общем, у меня проблемы.

– Ты хотела сказать «у нас» проблемы? – уточнила Улия.

Эти девочки на протяжении всего времени, что я с ними знакома, ни разу не заставили усомниться в их верности и дружбе ко мне. За эти два года я искренне их полюбила. Кларис всегда была этакой взрывоопасной штучкой, самая настоящая представительница стихии огня. А Улия всегда спокойна и рассудительна, прямо, как воздух… В нашем трио не хватало лишь того, кто обладал бы стихией земли, но, честно говоря, пока что в этом попросту не было необходимости.

– Да нет… Тут проблемы как раз у меня. Я упустила из виду закон, который может сделать из меня обыкновенную наложницу…

– Что? – хором переспросили подруги.

– Если супруга в течение двух лет не забеременела и даже не «попыталась», – завуалированно начала объяснять я, – то супруг вправе сделать из нее наложницу. Причем абсолютно официально.

– А вы с Калебом не?..

– Нет… Просто мы знали закон об измене… И решили не рисковать, пока все окончательно не решится. Это ведь все можно выяснить магически и, как я уже говорила, я не враг своему королевству. А Васлену изначально доверия не было, сами знаете почему. Впрочем, зная последние события, то и хорошо, что знали о законе… Лучше стать рабыней, чем проиграть королевство.

– Эй, – Кларис села рядышком, – только не раскисай совсем! Всего-то делов, что соблазнить Васлена.

– Как-то мерзко звучит…

– Не думала, что это скажу, но Кларис права. Уж лучше так… Чем стать пожизненной рабыней. Ведь в таком случае тебя не спасет даже отец.

Я задумалась. В том, что мои фрейлины правы – я не сомневалась. И это целиком и полностью мое упущение. Мое положение сейчас похоже на положение мышки, которую загнали в комнату с тремя стенами, а там, где лазейка, поставили жирного кота. Шанс убежать есть, но придется очень постараться.

– Кстати, – перевела тему я, – сегодня бал-маскарад в честь нашего возвращения…

– В кого наряжаемся? – подхватила тему Кларис.

– Есть у меня одна идейка, – улыбнулась я.