Баймер - Юрий Никитин

И вот сейчас он живет в той же квартире, во дворе вкаменном, тоже «сталинском», гараже новенький мерс, продукты берет из соседнегомагазина, где цены почти вдвое, зато не бывает очередей, а продавцы – самообаяние.

Раз в месяц какой-нибудь козел из вездетусовочныхграфоманов, со страниц газет оправдывая свое скудоумие и плагиаторство,начинает вещать, что в литературе существует всего девять тем, идей, сюжетов, ипотому, дескать, нет ничего зазорного, что он у кого-то что-то спер. Всеворуют, даже Шекспир воровал, вот и я… как Шекспир! Иной договаривается вообщедо пяти, а то и трех сюжетов, но другие великодушно расширяют до десяти-двенадцати.Так вот, Горецкий для каждой своей книги находил абсолютно оригинальный сюжет,новые образы, а уж темы, идеи… Он сам смеялся: мир все время меняется, как жеидеи и темы могут остаться прежними? Да мне в голову не лезут старые идеи! От новыхотбою нет…

Горецкий называл себя человеком старой закалки. Я тожетак долго считал, а как же иначе, если он сам так говорит? – пока непонял, что как раз все эти его чудачества, вроде нежелания давать интервью, иесть признаки человека будущего. В старом добром времени масса писателейсамозабвенно токовала перед телекамерами, наперебой давала интервью газетам,выступала на конфах, красовались, чита­ла перед аудиторией, но… где они сейчас?

В литературе остаются только те, кто пишет.

Так что Горецкий для нашего дела просто клад, но заполучитьего будет непросто.

Кроме того, остро понадобятся программеры. Не простыепрограммеры, а те, которые не бросят на полдороге. В стране полно хорошихпрограммеров, даже я знаю таких с полсотни, но пока не вижу ни одного, которыймог бы плечом к плечу пахать рядом с другим. Чувство плеча исчезло, заменилосьчувством острого локтя в бок…

С художником проще, мой друг Миша – прекрасныйхудожник и вообще прекрасный парень. Надо будет, только свистнет, к нему придетна помощь столько рисовальщиков, сколько понадобится.

Итак, Горецкий, но как к нему подступиться? Писатель оночень известный, но со скандальной славой. Заполучив любую из его книг, я ужене отрывался, пока не прочитывал от корки до корки. Пропускал работу, не спал,но оторваться не мог: рыдал, хотя совсем не слезливая дамочка, в бешенствестискивал кулаки, пытался куда-то бежать, кого-то спасать, кого-то убивать…Я немало наслушался о нем всяких ужасов. Несколько лет так и жил вискреннем убеждении, что Горецкий – чудовище, каких не рождал свет, и лишьсовершенно случайно, однажды войдя с соприкосновение с его друзьями – унего, оказывается, могут быть друзья! – узнал побольше.

Оказывается, Горецкий Марк Сидорович – единственный изписателей, который демонстративно не пользуется раскрутками, рекламами, никогдане мелькает на страницах газет, не дает пространные интервью о своейгениальности. И самое страшное преступление: не участвует в тусовках.Этого пренебрежения тусовочное общество литераторов простить не могло. Натусовках складывается некое единство, которое, в свою очередь, дробится намелкие кланы и подкланики, но все-таки каждую тусовку объединяет нечто общее.Хотя бы то, что они все тусуются в одном месте и в одно время. На каких-нибудьзаранее назначенных съездах, конфах, форумах. В силу этого могут междусвоими группками грызться насмерть, но когда вопрос заходит о литераторе,вообще осмелившемся не входить в их тусовку, то тут все бросаются остервенело.Да, в ход идет все, от «литературный импотент» до «хам» и «невежда», хотя всеего друзья уверяли, что Горецкий – само обаяние, хоть и весьмаироническое, а уж знаниями может потягаться с любой Академией наук.

Но для меня его знания по фигу: от общих знакомыхпросочились слухи, что у него есть мощный комп и что он пишет романы именно накомпе. Но я, читая его книги, голову отдам на отрез, что он наверняка на этомже компе баймерит, в тому же баймает не в тетрис или марьяж, а явно режется впродвинутые рилтаймки. Я просто чую, читая его романы, когда именно он проходилвторую дьяблу, когда кваку, а когда и побаловался с виртуальной Валерией.

А раз так, то никто лучше не придумает сюжет,неожиданные повороты, трюки, что выжимают слезы, что заставляют сердце битьсяучащенно. В команде обязательно должен быть писатель высокого класса!И не «по мотивам», а именно создавать байму с нуля. Как байму, а не какперелицованную книжку.

К моему удивлению, телефон и адрес Горецкого оказался вобыкновенном справочнике. Правда, обыкновенном не совсем, он называется«Справочник Союза писателей СССР», издан во времена изгнания Адама и Евы изсада коммунизма, а то и раньше.

Я потыкал в кнопочки, в трубке пикнуло два раза,щелчок, прямо в ухо сказал очень мягкий интеллигентный голос:

– Алло?

– Меня зовут Андрий, – сказал я торопливо. –Я глава разработчиков одной компьютерной игры. Мне очень нужнопереговорить… очень коротко – с Марком Сидоровичем.

– Говорите, – ответил мягкий голос.

Я растерялся, ибо Горецкого представлял как желчногодеда с ядовитым голосом, похожим на скрип напильника по листу жести.

– Вы… Марк Сидорович?.. Или сын?

– Я знаю, чей я сын, – ответил голос с мягкой, нотой неподражаемой интонацией, что у меня как на дисплее вспыхнулословосочетание «сукин сын», – вы говорите именно с Горецким.

– Ох, простите… Мы все представляем вас другим. Еще разздравствуйте, Марк Сидорович! Вам звонит глава разработчиков одной компьютернойигры… Ох, это я уже говорил… Я понимаю, что вы очень заняты, потомупослушайте меня три минуты, а потом можете к черту…

Голос в трубке сказал мягко:

– Гулять так гулять! Даю три с половиной.

Я сбивался, иногда мямлил и тормозил, иногда ускорялсякак на джифорсе-2, клипил через важные моменты и терял как бонусы всеубийственные доводы, но Горецкий слушал внимательно, иногда угукал или дажеагакал, как человек с высшим образованием, незримо кивал, я в самом делечувствовал эти кивки, наконец в трубке прозвучало:

– Ваш рассказ… интересен. У вас есть мой адрес?

– Если он тот же, что в справочнике…

– Каком справочнике?

– Союза писателей СССР.

– Ого, вы какие справочники листаете!.. Ладно, жду.

Домофон, консьержка, стальные двери, потом еще одни, лифт,снова двери с телекамерой, дальше коридор раздваивается, я прошел в правый, неошибся, а когда коснулся кнопки звонка, по ту сторону послышались шаги. Похоже,здесь проложить стальные листы забыли…

Дверь распахнулась. Невысокого роста толстенький человек,лицо румяное, седая бородка, в легком тренировочном костюме, животик выпираетизрядно, глаза живые, добрые, хитрые.

– Здравствуйте, – сказал он первый. – Я –Горецкий. А вы…

– Андрий, – сказал я поспешно. – Простите!..Я вас представлял как ядовитого ящера из Лернеи. Щыпастого, с гребнем каку петуха, только по всей спине… Ну и всякие там рога, копыта, дым из пасти…