Наемник - Владимир Поселягин

Через два часа, как только последний челнок вернулся на летную палубу, после моего сигнала крейсер вздыбился от бортового залпа, разнесшего старый рудовоз на молекулы. Можно было, конечно, просто расстрелять его ракетами, но я точно знал, что за нами с болезненным любопытством наблюдают, повезло же вести этот бой точно над ночной Америкой, поэтому-то и приказал показать себя во всей красе. Исчезнувший в яркой вспышке торгаш выбросил рой мелких обломков, большая часть которых ушла в открытый космос, а остальные, отразившись от моего щита на Луну, упали на планету. Правда, я сомневаюсь, что они достигнут поверхности. Куски маленькие, скорее всего, сгорят в атмосфере.

Развернув крейсер, я увел его за Луну, где, пользуясь ей как прикрытием, удалился от спутника и мощным рывком достиг Сатурна.

— Всем спасибо, все свободны, — скомандовал я, поставив «Илью» на его временную стоянку.

Как только офицеры, кроме дежурного, покинули рубку, я вызвал Добрыню.

— Ну как? Новости есть?

— Так точно, через спутники вошел в земную сеть. Теперь мы можем свободно пользоваться местным Интернетом, телефонией и смотреть кабельные каналы. По всем новостным каналам идут репортажи из Америки, где нас показывают. Множество гражданских радиостанций забили эфир, пытаются докричаться до нас. Государства молчат, явно ожидают, что будет дальше.

— Понятно, — протянул я. — Подключи остальные корабли к российскому кабельному телевидению, это хотя бы как-то разнообразит быт. Да и пассажирам из шахтеров будет веселее. А сейчас выйди через оператора сотовой связи на такой номер… — Я быстро продиктовал номер сотового матери. Хорошо иметь мнемосканер. Захотел «вспомнить» номер — и быстро это сделал.

— Минутку… Готово.

Дежурный, поняв ситуацию, оставил меня одного.

Вот раздались длинные гудки. Это хорошо, значит, номер не сменила.

После долгого, как мне показалось, ожидания, я даже поерзал в кресле от нетерпения, послышались шорох и голос матери:

— Алло.

— Мама? Это я, Антон.

— Антон?.. Ты где, что случилось? Ты где пропадал? — засыпала она меня вопросами.

— Мама, спокойнее, со мной все в порядке. Извини, я не мог раньше связаться с тобой, но сейчас все нормально. Мам, со мной действительно все в порядке. Я живу в другой стране, в другом государстве. Я тут хорошо устроился, у меня даже своя фирма. В общем, я еду за вами. Буду завтра часам к одиннадцати дня. Вещи собирайте. Мы сразу уедем. Хорошо?

— Подожди, это получается, через шестнадцать часов ты будешь у нас? Но…

— Мам, никаких «но», нужно торопиться. Ты в курсе, что происходит?

— Пришельцы?

— Вот видишь, ты все понимаешь. В общем, вещи бери какие хочешь, пару тонн мы возьмем запросто. Теперь рассказывай, как там у вас, все нормально?

— С Ольгой хорошо, на улицу убежала, а вот Аня уже неделю не звонит, и телефон недоступен. Сессия три дня назад закончилось, а ее все нет. Беспокоюсь я.

— Не волнуйся, мам, я найду ее. Сперва вас вывезу, потом Аней займусь. В общем, мам, за это время вы должны подготовиться к переезду.

— А дом как же?

— Мам, я в день трачу больше, чем стоит наш дом, не волнуйся, куплю в два раза красивее и больше. Все, до вечера… Уф-ф-ф, — вздохнул я, как только Добрыня отключил маму. — Тяжелый был разговор. Я его как-то по-другому представлял.

— Связь прошла конфиденциально, однако были попытки записи, которые я пресек. Боюсь, грубовато, думаю, что уничтожил их оборудование, отвечающее за подслушивание и запись, — тоном раскаявшегося мальчика известил меня Добрыня.

— Молодец, так им и надо, — хмыкнул я. — Продумай, как нам пройти мимо всех следящих постов. Думаю, с последними событиями там все в полной боевой готовности.

— Сделаем. Кстати, криокамеры с бывшими рабами присоединили к питанию, но что ты думаешь с ними делать?

— Пока оставим, потом, когда будет нужно, вместе с записями предоставим правителям государств, чтобы знали, что у них давно хозяйничают работорговцы. Хотя, я думаю, они знают, куда ежегодно пропадает до двух миллионов человек. Это, кстати, официальная статистика. Наверняка сильно заниженная.

Связавшись с Данти, я отдал приказ на подготовку к десантированию, велев прихватить форму стражей правопорядка и технику. К сожалению, за это время они успели изготовить, кроме тех двух, что я видел, только одну машину, слишком загружен был производственный комплекс. Да нам в принципе больше и не нужно.

— Хорошо, товарищ капитан. Мы с Кирк тогда начинаем готовиться, — отозвался десантник.

— Вылет через пятнадцать часов.

Отключившись, я устало протер ладонями лицо и, взяв с пульта листок, где от руки были написаны два десятка номеров, с помощью Добрыни стал их обзванивать. Через полчаса я раздраженно откинулся на спинку кресла. Ответили только два номера, но и там оказались чужие люди. Значит, олигарх не отступился, ну что ж, будем воевать. Теперь я пойду на все, даже если мне придется уничтожить пол-Земли. Прощать нападки на своих друзей я не собираюсь.

— Товарищ капитан, вас просят принять капитан линкора «Ковчег» принц Маллик, старший медик эскадры майор Краб и старший техник летной палубы линкора мичман Краб, — официально обратился ко мне Искин «Ильи».

— Добрыня, ты же знаешь, что когда мы одни, можно без официоза, — поморщился я.

— Знаю. Да больно уж лик ваш думы перекосили, — съязвил Добрыня, устраиваясь рядом в виртуальном кресле.

— Где они? — спросил я, устало вздохнув.

— Их челнок направляется к крейсеру.

— Приготовь мою каюту. Закажи ужин.

— Сделано. Через двадцать минут можно будет садиться за стол.

— Хорошо, я к себе. А ты отслеживай всю информацию по Земле. Если будет внештатная ситуация — сразу сообщай.

— Хорошо.

После душа я надел обычный пилотский комбез и вышел в гостиную. Только что прозвучал сигнал, что прибыли гости.

Мысленно открыв дверь, я пригладил влажные волосы и пригласил гостей присесть. Обе Краб, как обычно вместе, сели на диван, а мы с Малликом — в кресла. Пока дроид-стюард разливал легкое, можно сказать, безалкогольное вино (рядом с Жорин я пить зарекся), мы беседовали ни о чем. Вроде «как дела» и тому подобное. Интересный разговор пошел, когда мы вышли из-за стола после плотного обеда.

Первой начала мать Жорин.

— Антон, мне бы хотелось поговорить с тобой о сроках нашего возвращения и о вас с Жорин.

Маллик, откинувшись на спинку кресла, всем видом показывал, что он в беседу вмешиваться не собирается.

— А разве Маллик вам не рассказал о моих планах? — спросил я, посмотрев на принца.

«Бабье», — одними губами прошептал он, едва заметно сморщившись. Ясно, достали.