Наемник - Владимир Поселягин

На четвертый день, когда мы вышли из гипера, я увидел буквально рядом с крейсером Сатурн с его кольцами. Отогнав корабль за планету и с помощью камер приблизив изображение родной планеты, я увидел знакомые каждому школьнику силуэты материков. После выхода из гипера все шесть кораблей висели в пространстве в пределах видимости. Как только они определились с направлением, двинулись ко мне. Им тоже нужно было укрыться за планетой. Мало ли что.

— Вернулся, — пробормотал я, счастливо улыбаясь.

В это же время раздался тревожный сигнал. Нас кто-то обнаружил, сканируя активным сканером. Время почти сразу понеслось вскачь.

Как только взвыли датчики, Хорк сразу же шустро заработал пальцами на виртуальной клавиатуре в поисках источника сигнала. Берри врубил щиты на полную мощность, а я стал разворачивать крейсер, одновременно связываясь с линкором. Остальные корабли тоже окутались активными щитами.

— Товарищ капитан, за спутником Земли прячется гражданское судно среднего класса. Судя по амплитуде сигнала его разгонных движков, это антарский транспортник типа «Лило». Они разогревают движки, видимо, готовятся уйти. Больше в системе никого нет.

— Работорговцы, — радостно прорычал я.

Я увидел на экране сосредоточенное лицо Маллика, который внимательно слушал Хорка. Оборудование слежения и связи на линкоре не чета нашему, все-таки почти на два поколения устарели.

— Маллик, десант в штурмовой броне в штурмботы, и мне на внешнюю подвеску, я мимо тебя пройду, подхвачу их. За работорговцем схожу один, не вмешивайтесь. Продолжайте укрываться за Сатурном… Это планета с кольцами.

— Понял, — кивнул он и отключился.

— Лейтенант, как позволит оборудование, врубай глушилку, чтобы торгаш не ушел в гипер, — скомандовал я Хорку.

— Есть, товарищ капитан.

Осторожно сдвинувшись, я прошел мимо линкора, от которого отделились две крохотные точки и присосались к броне.

Врубив на полную мощность разгонные движки, я буквально выпрыгнул из-за Сатурна и, не снижая мощности, понесся за удирающим торгашом.

— Товарищ капитан, торговец под моим постоянным контролем, теперь они не смогут уйти в гипер, — сообщил Хорк после небольших манипуляций с пультом.

Так как солнце было за кормой, сейчас на этой стороне Земли был день, и я надеялся, что нас никто не заметит. Торгаш же уходил за планету, через несколько секунд его можно будут рассмотреть с поверхности Земли даже в простой бинокль.

— Товарищ капитан, он хочет пройти по низкой орбите и, используя гравитацию планеты, уйти в прыжок, — в азарте прокричал Хорк, когда мы обходили Луну.

— Самоубийца, — буркнул я, наблюдя, как обшивка торгаша начала нагреваться от трения.

В принципе способ был хоть и самоубийственный, но вполне действенный. Если у него все получится, то ему никакая глушилка не помешает уйти в гипер. Гравитация планеты собьет луч глушилки. Видимо, торгаш был опытным и попадал в подобные ситуации, раз, молниеносно прикинув, выбрал единственный шанс на благополучный исход. Похоже, его особо не волновало то, что этот способ срабатывал пятьдесят на пятьдесят. Один раз получилось, ну второй, а в третий раз на место выхода из гипера выкинет разрезанный пополам корабль. Были подобные случаи.

Посмотрев на командира артсистем капитана Броза, который остался на «Илье» вместо майора Верза, я приказал:

— Торгаш не должен уйти в гипер, уничтожьте его.

— Есть, нур, — кивнул он, и вместе с напарником они заработали на пультах, после чего, откинувшись на спинки кресел, замерли.

«Перевели управление на слияние, высший пилотаж!» — восхищенно подумал я, чувствуя вибрацию корпуса от стартующих ракет. Туннельные пушки тоже били, но это не чувствовалось из-за отсутствия у этих орудий отдачи.

Зрелище было завораживающим. Красный от нагрева корпус торгаша, от которого отлетали отгоревшие частицы, и длинные белые стрелы выстрелов туннельных пушек, достигающих кормы, и вспышки, изувечившие дюзы. Почти сразу после попадания снарядов торгаш сбился с курса. В атмосфере пользоваться плазменными было нельзя, из-за этого могла пострадать экосистема планеты, а вот туннельные пушки и ракеты — да сколько угодно. Правда, почему канониры не пользовались главным калибром, я сообразил несколько позже. Они решили просто потренироваться. А когда еще представится такой шанс безнаказанно расстрелять судно-мишень? Разгонные движки они им уже сбили, однако скорости торгашу хватило уйти от губительного влияния гравитации на низкую орбиту.

— Товарищ капитан, от торговцев пришел сигнал, что они сдаются.

— Хорошо. Прекратить огонь. Штурмовой и истребительной группам — полная готовность, — ответил я, обходя Землю.

Мы стреляли так, что наши снаряды и ракеты проходили через атмосферу планеты и поражали торгаш. По крайней мере, разгонные и часть маневренных движков мы у него сбили.

Думаю, снизу это было красивое зрелище.

«Чертов ублюдок, я планировал открыть жителям планеты себя не раньше чем через месяц, после того как реализую все свои планы. Теперь придется действовать осмотрительней», — остывая, размышлял я. У меня действительно были планы открыть себя через месяц и начать набирать экипаж из добровольцев, но этот чертов торгаш все испортил. Его нельзя было упускать.

«Хотя, с другой стороны, пока я решаю свои дела, шумиха вокруг нашего появления уляжется, и можно будет спокойно обратиться к местным правителям насчет вступления в империю», — продолжал размышлять я.

Как только я притормозил рядом с судном торговца, в котором с трудом опознал старый антарский рудовоз, имевший большие отсеки, наш борт покинуло шесть точек. Звено истребителей и пара штурмботов.

Истребители, на форсаже подлетев к работорговцу, стали сбивать с корпуса зенитные средства непосредственной защиты, уничтожая все, что могло повредить, а то и уничтожить штурмботы. Рисковать своими десантниками я не собирался.

Через десять минут последовали доклады о захвате и грузе. Груз не вызвал у меня удивления. Две тысячи криокапсул, заполненных едва на треть. Судя по лицам замороженных людей, торгаш набирал их где-то в Азии.

— Четыреста восемьдесят две особи человеческого вида, — докладывал лейтенант Данти после изучения судна. Экипаж у пирата был в количестве всего семи человек, висел на орбите Луны уже две недели и, судя по снятым данным вскрытого дешифратором Искина, именно по ночам доставлял груз на борт.

— Снять с корабля все, что можно, и приготовить это корыто к уничтожению, — скомандовал я, одновременно отдавая приказ техникам приступить к работе на торгаше. Самих членов экипажа под конвоем отправили к Ривз извлечь нейросети, после чего — в карцер, к пиратам.

С торгаша мы сняли все более-менее представлявшее ценность, оставив фактически пустой корпус. Спасать и ремонтировать судно нам не было смысла, да и сам корпус вот-вот готов был уйти вниз на планету. Мы забрали даже криокапсулы, как с людьми, так и пустые.