Наемник - Владимир Поселягин

— Бойцы, проверить. — После того, как два бойца скрылись во дворе и скрипнула дверь, ведущая в дом, я развел руками и пояснил: — Охраняют меня, как олигарха. Так что извините, работа у них такая.

— Понятно, а что в школе происходит? — сразу же спросила Ольга, глядя мне за спину.

Я обернулся и посмотрел, что там делали мои бойцы, обряженные в форму полицейских. «Приора» и вторая машина бандитов, «ауди», уже с новыми пассажирами стояли у «полицейских» машин, готовясь тронуться в путь. Данти и одна из девушек беседовали с директрисой, остальные рассыпались по улице, ведя наблюдение.

— Ничего особенного, работают люди. Дом проверили, давайте зайдем и будем грузиться.

Мы все вместе зашли в дом. В зале были сложены баулы и чемоданы.

— Быстро вы собрались, — пробормотал я, гладя на пустые стены, лишившиеся семейных фотографий.

— Да нас все равно выгоняли из дома, — непосредственно объяснила Ольга, не обратив внимания на шикнувшую маму.

Оказалось, они приготовили праздничный обед и тут же усадили меня за стол.

— Так, что еще за выселение?! — хмуро спросил я, откладывая ложку, которой собирался положить салат.

— Дядя Олег приходил, показывал документы, говорит, что это его дом и чтобы мы выметались, — снова ответила Ольга, мама продолжала молчать, но утвердительно кивнула.

— Дом же на тебя оформлен, какое еще выселение?! — чувствуя, что начинаю выходить из себя, спросил я.

— Не знаем, но документы оформлены правильно, я внимательно изучила их, — ответила мама.

Дядя Олег был родным братом отца. Но они еще в юности вдрызг разругались и больше не общались. Так как мне приходилось с ним встречаться на совместных семейных посиделках, составить личное мнение было не трудно. Мразь еще та. Лежащего пнет и у ребенка деньги отнимет. Видимо, или почувствовал, что у нас проблемы, или его кто навел.

— Понятно, когда будем уезжать, заскочим к нему на минутку, пообщаемся, — потер я костяшки на кулаке.

— Давай я тебе положу? — Подхватив тарелку, мама стала накладывать салаты и отбивные.

— А твоих друзей мы пригласим? — спросил Ольга.

Она положила локти на стол, а подборок на сложенные ладони и трогательно смотрела на меня.

— Оль, они мои подчиненные.

— Все четверо? — изумилась она.

— Я удивлю тебя еще больше. Те полицейские, они не настоящие. Это тоже мои люди, и они задержали бандитов, которые на меня охотились. Не хочу вас пугать, поэтому сразу скажу. Проблему я эту фактически устранил, так что забудьте. Ну давайте, поедим и начнем собираться, нам лучше выехать как можно быстрее. Кстати, что там с Аней? А то я не понял…

— Не знаем, — вздохнули обе.

— Ничего, выясним, — обнадежил я их.

Через полчаса бойцы загрузили микроавтобус до предела, и мы направились к выезду из поселка. Маму с сестренкой я посадил на переднее сиденье, сзади все было забито, а впереди широкое сплошное сиденье, так что разместились без проблем.

Про дядю Олега я не забыл, нам было по пути, он как раз жил на окраине. Когда показался съезд, приказал одной машине следовать за мной, остальным ожидать на месте. На перекресте я свернул, и мы подъехали к небольшому деревянному дому, обитому рейкой и крашенному в зеленый цвет.

— Сидите в машине, — велел я своим и, захлопнув дверь, направился к воротам, на ходу доставая оружие.

Пользуясь совершенством своего тела, поднятого базами и тренировочным комплексом, я за пару метров сделал два скользящих шага и нанес стопой мощный удар по воротам в районе замка. С хрустом вырываемого запора ворота распахнулись.

Я понимаю, что мстить сейчас не самое время, но, судя по виду матери, это он ее довел до такого состояния, а этого я простить не мог и не хотел.

В нос ударил запах прелой соломы и свежескошенной травы. Незабываемый запах.

Войдя во двор, боковым зрением я заметил движение в окне, выходящем во двор. Мне показалось, это было бледное лицо дяди Олега. Жил он один, бобылем, так что никого в доме, кроме него, не должно было быть.

Когда я подошел к входной двери, услышал, как щелкнул внутренний запор, и почти сразу осмелевший голос дяди:

— Чего приперлись? Тут частные владения.

Молча ухватившись за ручку, я рывком дернул на себя. Немного перестарался — в руке у меня осталась вся дверь, я вырвал не только запор, но и петли.

С недоумением посмотрев на дверь в руке и отшвырнув ее в сторону, я хмуро бросил:

— Да мне как-то без разницы, частные тут владения или нет.

Надо отдать должное дяде, трусом он никогда не был, поэтому, прорычав что-то невнятное, он с кулаками бросился на меня. Я едва не согнулся от смеха, блокируя его первый удар. Ухмыляясь, перехватил его и, закрутив вокруг своей оси, с силой швырнул об стену сарая. С грохотом врезавшись в щитовую стену сеновала, дядя обмяк, но сознание не потерял. Застонав, он перевернулся на спину и с ненавистью посмотрел на меня.

— Выродок, — выдохнул он.

Пока один из бойцов присматривал за нами, двое других осмотрели дом и другие пристройки.

Убрав бластер в кобуру, я присел рядом с дядькой и, насмешливо посмотрев ему в глаза, жестко сказал:

— Кто навел на мать, кто подсказал? Говори, тварь!

К моему удивлению, отпираться он не стал и признал, что к нему приходили люди и дали толстый намек, чтобы он морально воздействовал на сноху и ее детей.

— Опиши мне их, — приказал я.

Схема была проста: довести мою семью до бедственного состояния, чтобы приманить меня. Что ж, им же хуже.

Услышав описание, я посмотрел на бойца. Тот на секунду задумался и кивнул:

— Есть у нас такой, один из четверки, что сидели в машине.

— Сюда веди, — приказал я.

Опознание прошло быстро. Отправив пленного обратно, я встал и достал бластер.

— Убивать я тебя не стану, родственник какой-никакой. Но проучить — проучу. Чтобы тебе дом деда колом поперек горла встал.

Поставив мощность луча на средний, я одним росчерком перерезал ему ноги сантиметров на двадцать вышел колен. После чего, подхватив ампутированные конечности и откинув их в сторону, поставил уровень мощности на максимум и парой выстрелов сжег их. А то, мало ли, пришьют еще. Хрен его знает, какова местная медицина…

Дядька сидел и неверяще смотрел на культи. Луч не только отрезал, но и прожег мясо, так что кровотечения не было. Только через пять секунд после ампутации двор разрезал дикий крик:

— А-А-А-А-А-А-А!!!

— Уходим, — обернулся я к бойцам.

Мы вышли со двора на улицу. Убрав оружие, я посмотрел на микроавтобус. Мама и сестренка сидели немного бледные, видимо, и до них донесся рев раненого носорога со двора дядьки.