Мефодий Буслаев. Билет на Лысую Гору - Дмитрий Емец

– Вижу, Камень Пути дает тебе упорство.Это славно. Но как насчет остальных? Тебе их не жалко? Отдай нам Камень – и мыотпустим всех. Нам плевать даже на толстую фею, освободившую тебя изперстня… – сказали доспехи от Пако Гробано.

– Ты… его… не получишь… – сквозьзубы выговорил Багров.

– А как же хваленое великодушие Мировуда?Разве волхв не передал его тебе? Хотя странно ожидать великодушия от некромага…Я знаю, о чем говорю… Твой учитель был далеко не безгрешен…

Матвей молчал. Он экономил слова, тратя силылишь на удержание защиты. Ирка жалела, что не может помочь ему. Магия валькирийдействует иначе.

– Так отдашь Камень? Клянусь волосомДревнира, я не трону никого, если ты это сделаешь! – возвысил голосхудощавый.

– Нет… Вначале умру сам! – с усилиемвыговорил Багров.

Доспехи от Пако Гробано пожали плечами,показывая, что это не проблема.

Внезапно рядом с худощавым в золотом кольцетелепортации материализовался маленький и пухлый человечек в плаще ВысшейКанцелярии Тартара. Он засуетился, забегал вокруг командира боевых магов ичто-то забормотал, то и дело успокаивающе касаясь его руки. Видимо, новостибыли неважные. Человек в доспехах от Пако Гробано посерел.

Ирка услышала, как он крикнул:

– Не верю! Как он смеет брать свое словоназад?

Пухленький человечек развел руками и сказалчто-то тихо, но уверенно.

– Я потерял черт знает сколько склепов!Использовал федеральный резерв магии, неделю не спал, а он… Тартар бы егопобрал! – крикнул худощавый.

Последняя фраза прозвучала так комично, чтопухлый посланец в плаще Высшей Канцелярии невольно хихикнул. Командир маговвспылил. Он выхватил меч и попытался поразить им пухленького человечка, но тотизвернулся в воздухе и мгновенно исчез. Лезвие меча рассекло пустоту.

Доспехи от Пако Гробано подошли к кругу иснова взглянули на Матвея Багрова. Тот уже сидел на земле. Ноги его неслушались, но вскинутые руки удерживали защиту. Лицо было залито кровью, однаков глазах горело такое же пылкое упрямство, как в самом начале. Для таких людейпути назад нет. Задняя передача отсутствует у них по определению. Это былопонятно всем, даже магу с лицом, смахивающим на обтянутую кожей черепушкой.

С полминуты он смотрел на Багрова, затемплюнул, буркнул что-то в духе:

– А оно мне надо так себя гробить? –и, повернувшись на каблуках, исчез.

За ним заспешили перегруженные боевые склепыМагщества. Пешие маги запрыгивали в них по десять-пятнадцать человек. Разрезыпространства затянуло, едва последний склеп скрылся за кулисами мира.

И тогда лишь Матвей Багров опустил руки…

Антигон, воинственно размахивая палицей,изумленно телепортировал куда-то, однако уже через минуту вернулся.

– Мерзкая хозяйка, ужасный монстрподслушал, о чем они говорили! Маги больше не вернутся! Они махнули на Каменьрукой, потому что он больше не нужен стражам… А я припечатал одного… вот… штукуотобрал… – похвастался он, демонстрируя сглаздамат, который держал рукойза дуло.

Внезапно валькирия поняла, что давно уже идетдождь, которого до сих пор она попросту не замечала. Его тугие прямые струисмывали с лица Багрова кровь. Ирка наклонилась и помогла ему подняться.

– Осел! Упрямый осел! – сказала онас восхищением.

Матвей усмехнулся.

– Хорошо, ты победил, настоял на своем!Что дальше? Теперь, когда все закончилось – ты можешь сказать, где былКамень? – спросила Ирка.

Багров расстегнул рубашку. На его залитойдождем груди напротив сердца Ирка увидела короткий широкий шрам. Ирка небоялась шрамов. Даже того, жуткого, что некогда был у нее на спине.

– Я не понимаю! – сказалаона. – Ты был ранен в сердце? Разве такое может быть?

Багров взял ее ладонь и насильно приложил ксвоей груди. Ирка услышала гулкие тяжелые звуки. Нечто твердое мерно и сильнотолкало ее в ладонь.

– При всем желании я не сумел бы отдатьКамень. Даже если бы очень захотел, – сказал Матвей.

– А твое настоящее сердце?

Он опустил глаза.

– Камень будет биться вместо него. Он незнает усталости.

– А твое… твое сердце где? –повторила Ирка, уже понимая, что это бестактно, но все равно не в силахудержать вопроса.

Багров пожал плечами.

– Нет ни одного поступка на этой земле,который не был бы связан с жертвой. Главное, убедить себя, что эта жертвадобровольна, – сказал он.