Мефодий Буслаев. Билет на Лысую Гору - Дмитрий Емец

– Потому что он будет мешать деловымпереговорам! И вообще: животных любят все, но некоторые любят их на обед. И ненадо, пожалуйста, говорить, что твой кот самый крутой! Циклопы тоже, поверь, неногой сморкаются! – заявила Улита.

Взвесив все за и против, Даф согласиласьпосидеть с Депресняком снаружи. Кот, крайне недовольный таким решением, шипел,как паровая машина, задумавшая взорваться. Мефодий, чтобы не бросать Дафну,остался с ней. Эссиорх утешил его, сказав, что циклопов он увидит еще не раз, иотправился в пещеру вслед за Улитой.

У костра сидели три циклопа, одетые в овечьишкуры, и жарили на вертеле кабана. У одного циклопа борода была пегая, удругого – рыжеватая, у третьего же вместо бороды торчали светлые клочки,похожие на обрывки мочалки. Увидев Эссиорха и Улиту, первые двое циклоповвскочили и схватились за узловатые дубины. Судя по всему, еще недавно этидубины были молодыми соснами.

– Приятного аппетита, господа! Дапребудут с вами добро и мудрость! – вежливо сказал Эссиорх.

Циклопы хмуро переглянулись, видно, не слишкомскучая без упомянутых качеств.

– Ты куда это клонишь? На ужиннапрашиваешься? – спросил самый здоровый, ревниво кивая на место у кострарядом с подрумянивающимся кабаном.

Эссиорх улыбнулся той мудрой и всепонимающейулыбкой, которую полгода отрабатывал на курсах доброжелательности в ПрозрачныхСферах.

– Благодарим вас за приглашение, друзья!Мы не испытываем голода! Мы морально уже упиваемся вашим здоровым ижизнерадостным видом!

Циклопам это не понравилось. Склонные кпоспешным выводам, они попытались сразу перейти к членовредительству.

– Чем ты там упиваешься, биовампирюка! Щадоупиваешься! Давил таких и буду давить! – прохрипел пегобородый, снездоровым интересом косясь на голову хранителя.

Не дожидаясь, пока циклоп испытает ее напрочность, Эссиорх щелкнул пальцами. Дубина в руках у пегобородого вспыхнула ипревратилась в пепел. Циклоп тупо уставился на опустевшую ладонь.

– Маг недоделанный! Так бы сразу исказал! – произнес он сипло.

Рыжеватый циклоп резко наклонился и что-тосхватил с земли двумя руками.

– Мы пришли к вам с миром! –напомнил Эссиорх и взглядом отправил летящий в него десятипудовый валун пообратному адресу.

Циклоп с воем схватился на подбитый глаз.

– Больше вопросов у аудитории нет? –вежливо спросил хранитель.

Вопросов у аудитории больше не было.

Угрюмо ворча, циклопы уселись у костра ипродолжили вращать вертел. Улита и Эссиорх присмотрелись к ним. Два циклопабыли ничего себе – грубые, огромные. С единственным светофорным глазом. Третийциклоп двигался заторможенно, был одутловат и пускал слюни.

– Он у нас дебил! – оправдываясь,пояснил пегобородый.

– Бубыл! Бубыл! – радостносогласился одутловатый, выковыривая из носа полуметровую козявку с явнымнамерением прямо сейчас начать ужин.

Пегобородый ударил его по руке. Одутловатыйобиделся и заревел так, что задрожала гора. Подождав, пока он утихнет, Эссиорхспросил у циклопов про горбуна Лигула. Гиганты отнеслись к словам «горбунЛигул» так, как отнеслись бы к любому словосочетанию нематерного содержания –то есть никак. Пожав плечами, Эссиорх двинулся было к выходу, но тут Улитаизвлекла из голенища сапога холст.

– Лучше один раз отравиться супом изпакетика – чем сто раз посмотреть рекламу! – сказала она, разворачиваяхолст. – Вы когда-нибудь видели этого типа? Поглядите-ка сюда!

Когда на холст упал свет костра, нарисованныйЛигул недовольно завозился на портрете и стал хвататься за меч. На двух первыхциклопов картина не произвела впечатления. «Не-а, не знаем такого», –заявили они. Зато дебил внезапно очень возбудился и замахал руками.

– Вуши-вуши! – залопотал он.

Улита и два других циклопа с недоумениемпосмотрели на него.

– Ты что, знаешь его? – спросилаведьма.

Циклоп пустил в костер слюну.

– Вуши! – повторил он и дернул себяза ухо.

Горбун Лигул на портрете брезгливо отвернулся.Это привело одутловатого циклопа еще в больший восторг.

– Кавлик Быгуп… Вуши! – повторил он.

– Молчи, дурак! – лениво буркнулпегобородый. – Какой еще Быгуп? А вы, уважаемые, топали бы отсюда! Сказановам: ничего не знаем!

Улита с Эссиорхом в замешательствепереглянулись.

– Не затыкай его! Что он тамбормотал-то? – вдруг пришел на помощь циклоп с рыжеватой бородой.

– Вуши-вуши! Кавлик Быгуп! Вуши! –захлебнулся в словах дебил.

– Погоди! Он сказал «вуши»? – заинтересовалсяи пегобородый.

– Вуши! – залопотал дебил. –Кавлик Быгуп! Вуши-вуши!

И вновь дернул себя за ухо. Пегобородыйпочесал в затылке.

– Ну-ка! – сказал он. – КавликБыгуп, говоришь? Ну-ка, малый, дай еще разик взглянуть!

Заграбастав портрет, он уставился на негоединственным глазом. Лигул кривлялся с портрета, делая ему какие-то знаки. Ксчастью, циклоп не понимал намеков.

– Оба-на! Это не тот ли малый, что нашемуТофырю уши чистил? Узнал, поди ж ты! – обратился он к приятелю.

– Кажись, он и есть, – отвечалрыжебородый. – Сколько веков прошло, а наш дурак не забыл!

Пегобородый покачал головой.

– Ишь! Картину с малого нарисовали! Вдоспехах, млин! Рожа важная! И где сейчас, к примеру, этот парень? –спросил он у Эссиорха.

– В Тартаре! – сказал хранитель.

– В Тартаре? Ишь ты! Помер, что ли,бедолага?

Улита замешкалась, что ответить. Ответа,впрочем, не понадобилось.

– И впрямь помер, раз в Тартаре… А уши-тохорошо чистил! Прям чуть ли не с головой в ухо нырял нашему Тофырю! Мастербыл! – с сожалением сказал циклоп.

– Кавлик Быгуп! Вуши! – нежноповторил слабоумный и пригорюнился, вспоминая о временах давно минувших, когдалес вокруг был молодым, а уши розовыми, как у младенца.

– А зачем уши чистил-то? – трепетнозадала Улита самый важный вопрос.