Два в одном. Оплошности судьбы - Владимир Сухинин

– У меня долг, Свад, перед одним человеком, – ответил Артем. Он тоже был не прочь поговорить и отдохнуть от обуревающих его мыслей.

– Много должен? Понимаю. Ты сейчас убегаешь от кредитора, – рассудил по-своему слова человека великий Сунь Вач Джин.

– Нет. Я не денег должен, я обещал тому, кто меня спас, выполнить его последнюю просьбу – отвезти одному человеку амулет. Это и есть мой долг.

– Да, обещания нужно выполнять, – согласился Свад, – но я вижу, что тебя что-то мучает, ты рассеян. Много думаешь, а надо тренироваться в магии. Ты совсем ее забросил.

Гремлун говорил как его учитель по рукопашному бою, когда Артем ленился и неделями не посещал спортзала.

– Ты прав, великий созидатель, у меня есть вопросы, на которые я ищу ответы. Как ты знаешь, я в этом мире такой же странник, как и ты, и многого не знаю. И миссия, которую мне предстоит выполнить, может быть небезопасна. Прежнего человека, кто должен был выполнить ее, убили. Как ты понимаешь, я не хочу закончить так же, как и он.

– Хм, убили? Это меняет дело. Расскажи о том деле, чем ты занят, а я подумаю, чем могу помочь.

Гремлун действительно сильно изменился после убытия и возврата. Артем с любопытством посмотрел на коротышку. А чем он, собственно, рискует? Малыш никому ничего не расскажет, а кроме того, бывает неожиданно полезен. Он мыслит не так, как мыслят люди, и, может быть, сможет дать нужный совет, с надеждой подумал Артем.

– Короче, слушай, – решился землянин. – Меня спас один утопленник, и так случилось, что от него мне перепало письмо и медальон. Я обещал этому утопленнику отнести письмо и медальон по нужному адресу и передать.

Гремлун скривился и с сомнением в здравом уме Артема скептически посмотрел на человека.

– Ты случаем не перегрелся на солнышке? – спросил он и уставился на него, как на ненормального. – Какой-то утопленник тебя спас, и ты ему обещал. Я правильно понял?

– Правильно, Свад, и не смотри на меня, как на сумасшедшего. Утопленник жив или почти жив. В общем, он ходячий мертвец и преследует меня, заставляя выполнить обещания. Когда ты попытался напасть на меня, он решил тебя съесть, и если бы я не успел предупредить мертвеца, что ты мой друг, он бы тебя сожрал живьем. И я даже не знаю, смог бы ты снова возродиться там, у себя. А если бы ты возродился без рук или ног, или, например, какашкой? – красочно обрисовал Артем возможные перспективы для проклинателя здесь и созидателя там.

Свад, будучи существом с ярким воображением, внимательно следил за словами человека и представлял себе эти пагубные последствия. Всякое упоминание насильственной смерти вызывало у него священный трепет и непередаваемый ужас и лишало его сил. Он словно терял всю Эртану, сила воли покидала его, и он впадал в беспросветную панику.

На какое-то время в каюте установилась тишина. Артем думал о предстоявшем деле, Свад отходил от картины, которую нарисовало ему его воображение, и не имел сил что-либо произнести. Этот мир был ужасен и жесток и пугал его словами Артема, человека, способного убить десятками изощренных способов. Он уже забыл, что в своем мире был убит братьями. Это событие отодвинулось куда-то в глубину сознания и не хотело появляться. Само подсознание гремлуна боялось вытащить этот факт на свет.

Артему, как человеку деятельному, надоело сидеть в каюте, и он вышел на верхнюю палубу подышать воздухом. Остановился у фальшборта и стал смотреть на реку. По берегам реки стояли девственные леса, изредка прерываемые проплешинами поселений. По воде скользили многочисленные лодки рыбаков и медленно плыли такие же неповоротливые туши фриндонов.

На борту кого-то ругал боцман, обзывая матросов то ленивыми крабами, то скользкими угрями, то беременными бабами, которые не могут толково управлять парусами. На что в ответ он слышал, как те незлобно огрызались.

– Если бы не болезнь пятерых, боцман, мы бы управились, а так ты сам видишь, нас только трое вантовых. Как тут быстро управиться?

– А вы не жрите на пристанях всякую гадость, тогда и болеть не будете, – так же незлобливо отвечал боцман. Вся эта перебранка между ними была способом выплеснуть раздражение. Боцман понимал, что у него не хватает матросов, а те знали, что он знает об этом, и отвечали, следуя устоявшейся привычке.

Артем вспомнил, что говорил купец на постоялом дворе: сегодня ты помог, парень, а завтра тебе помогли. Такой продуманный дядечка не мог посоветовать плохого. Немного подумав, ученик мага решил предложить помощь лекаря.

– Боцман, – обратился он к кряжистому мужику в серой рубахе, распахнутой на груди и являющей взгляду могучую седую поросль. В ухе мужчины была серьга кольцом из белого металла. Его руки упирались в боки, а недовольный взгляд провожал матросов, снующих по снастям.

– Вам чего, сударь? – Боцман окинул оценивающим взглядом фигуру землянина, пробежался по одежде и остановился на полноватом лице с наивными простодушными глазами, утонувшими под пышками щек.

– Я могу посмотреть больных и, может быть, помочь им в исцелении, – не смущаясь ответил Артем. Он был вежлив и старался говорить, скрывая возникшее внезапно волнение. Все-таки это было первое его предложение незнакомым людям своих услуг, как мага. А все, что случается с нами впервые, всегда волнительно. Как отнесутся к его предложению? Что скажут и не позовут ли инквизицию по его душу. Такие мысли посещали его голову, внушая сомнение и волнуя разум. Но Артем силой воли подавлял всякое недоверие. На всякий случай у него было заготовлено объяснение своим речам.

– А вы кто будете, сударь, лекарь? – Боцман уже с явным интересом рассматривал юношу. Высокого, полноватого и прилично одетого. Видно сразу, не босяк, и выражается вежливо. Но также видно, что неопытен, видимо, путешествует впервые. Смущается, но крепится.

– Нет, боцман, я ученик магической школы, закончил работу у конта Бресткройта и еду по своим делам. Услышал, что часть матросов больна, и хотел попрактиковаться, – улыбнулся Артем.

– Попрактиковаться? – задумался боцман. – А вы знаете, сударь, что у матросов не будет денег, чтобы с вами расплатиться? – Он испытующе посмотрел на парня.

Артем видел, что тот ждал его реакции, и спокойно ответил:

– Не надо платы. – Его голос прозвучал мягко и в то же время решительно, словно он повторял чьи-то слова. – Мой отец учил меня: помогай людям. Сегодня ты помог – завтра тебе помогут. Так как? – Теперь уже Артем испытующе смотрел на боцмана.

– Интересное предложение, сударь, и замечу, что ваш отец учил вас правильным вещам. Но я не могу сам решать эти вопросы, подождите, я сообщу о вас капитану.

Боцман бросил недовольный взгляд на замерших матросов, что прислушивались к их разговору и зависли на снастях.

– А вы что замерли, как сонные мухи осенью, поднимайте малый парус, дармоеды. – Он ушел, и его не было минут десять. За это время матросы подняли верхний парус и спустились на палубу.