Два в одном. Оплошности судьбы - Владимир Сухинин

Утром Артем и Чу стучались в комнату отца Ермолая. Он долго не открывал, а потом за дверью послышался рык разбуженного медведя.

– Кого там жабы на метле принесли? Сожгу еретиков! Что за напасть! Не дают духовному лицу пребывать в молитвах и созерцании славы господина нашего.

Дверь с трудом открылась, и Артему предстало опухшее от пьянства лицо духовного звания. Аромат перегара, наполнявший маленькую келью, был показателем того, что с вечера созерцал инквизитор.

– Тебе чего? – уставился он на мага.

Тот с подобострастным видом поклонился и совершенно невозмутимо ответил:

– Мы пришли на исповедь.

– На что вы пришли? – воззрился на парня удивленный инквизитор в мятом халате и одном сапоге.

– Вы говорили, чтобы я привел к вам на исповедь новообращенную верующую дочь Хранителя.

– А где она? – еще не до конца понимая, что говорит этот маг, спросил священнослужитель.

– Вот она! – Артем вытащил, прятавшуюся за его спиной девочку.

Отец Ермолай поморгал глазами и наконец вспомнил вчерашний разговор за обедом.

– Надо идти в исповедальню, – с трудом проговорил он. – Но я! – Он покачнулся и схватился за дверь. Она стала открываться и потащила святого отца за собой. Ухватившись за нее, как матрос за мачту во время шторма, он повис на ней и закончил свою мысль: – Еще не набрался нужной святости.

«Зато набрался совсем другого», – подумал Артем, но вслух сказал совсем иное:

– Да что вы, святой отец! Я в жизни не видел другого такого святого подвижника, каким являетесь вы. Если другим нужна исповедальня комната, как слепому стена, чтобы держаться за нее, то вы можете принимать исповедь в любом месте, – сказал Артем, не моргнув глазом.

Инквизитор собрал в кучу взор, который блуждал впотьмах коридора, и уставился на парня, стоявшего с благоговейным выражением на полноватом лице.

– У, отрыжка бесовская, – проворчал он и спросил: – Блудишь?

– Я – нет, святой отец, – ответил Артем.

– Да я не тебя спрашиваю, а ее! – ткнул он пальцем почти в лоб баске.

– Нет, святой отец, я в замке все комнаты и коридоры знаю.

Инквизитор махнул рукой: и эта такая же, как и он, – промычал:

– Отпускаю твои грехи. Иди дорогой Хранителя, – и перед самым носом Чу захлопнул дверь.

– Ну вот, теперь он тебя на костер не потащит, – улыбнулся человек и подмигнул девочке. – Ступай по своим делам, я дорогу сам найду. Вижу, что вся извелась уже.

Чу широко улыбнулась и исчезла в одном из многочисленных коридоров.

Сунь уже проснулся и, зевая широким ртом, нежился на кровати.

– Как самочувствие, великий? – спросил Артем и за шкирку стянул гремлуна. Чтобы не тревожить пострадавшего, он пролежал всю ночь на краешке, слушая его храп. Сунь невозмутимо потянулся и слез с лавки. Негодник почесался и шустро шмыгнул за дверь.

Надо же, как быстро он освоился здесь, удивился Артем. Взял, не задумываясь, в руки учебник и пролистал его. Неожиданно он осознал, что читает этот текст, написанный замысловатыми буквами. Книга была написана не на русском, но он понимал значение каждой буквы и мог читать. Усевшись поудобнее, стал вникать в основы магии. Вся магическая наука делилась на школы, а те в свою очередь осваивали каждая свою стихию. Существовала школа волшебства, школа колдовства, школа призыва и школа некромантии. В разных школах изучали только свою магию. Артам учился в школе волшебства, и она использовала стихии воздуха, воды и земли. Учебник был для первого года обучения и представлял собой набор заклинаний, которые изучала его школа. Лечение, благословение, плодородие, упокоение. Увеличение силы и скорости. Ветер и дождь. Ни одного, так сказать, боевого заклинания он не нашел. Например, вызвать молнию или магическую ледяную стрелу. «Значит это, что маги в основном бытовики», – оторвавшись от книги, подумал землянин. Увеличить плодородие почвы, полечить другого, снять порчу и благословить. Вот за благословить и снять порчу он и уцепился. Посмотрел на руки и сделал «козу» из большого пальца и мизинца. Дома, если надо было, Артем мог играть двумя пальцами на аккордеоне. «Неужели же не могу сплести заклинание?» – подумал он. Настроился на магическое зрение, выбрал золотую нить и стал тренироваться.

К его удивлению, он стал работать двумя руками как бабушка, что вязала ему носки. Здесь же использовали совсем другую технику плетения, работая правой рукой, а левую оставляли свободной, чтобы держать жезл или посох мага. Для чего нужен был жезл, он пока не понимал. Плетение было несложным, и Артем со второго раза сплел нужный рисунок, наполнил его Эртаной и мысленно направил на указательные пальцы своих рук. На большее он пока не замахивался.