Иди куда хочешь - Генри Лайон Олди

Потрясенное молчание разорвал злорадный возглас Карны:

— Поздравляю с выигранным титулом, Пандавы! Ты говорил о сволочи, Бхима? И впрямь трудно мне сравняться с вами: рабом я не был никогда!

— Он вырвет твой поганый язык! — побагровел Волчебрюх. — Хум! Он сердится!..

— Что? — удивленно моргнул Боец, до того сидевший по правую руку от слепого отца и чистивший ногти крохотным ножичком. — Раб оскорбляет раджу? Чей— то язык здесь действительно лишний… Как считаешь, Карна? Или для начала ограничимся дюжиной плетей? Ради вразумления?

Не дожидаясь ответа, Боец обернулся к кузенам, похожим сейчас на куриц, даже не мокрых — ощипанных и готовых к котлу с кипятком

— Ну что, вы, так жаждавшие славы богатства и власти над всем миром, — вы удовлетворены? Теперь у вас нет никаких забот: царство, богатство, жены… кстати, о женах! Что говорит Закон о супругах рабов? Эй, слуги, приведите-ка сюда Черную Статуэтку — мы желаем взглянуть на наше новое приобретение.

— Желаем! — поддержал брата Бешеный. — И поскорее!

— Остановитесь, царевичи, — попытался вмешаться Видура-Законник, дядя победителей и побежденных. — Ведь Юдхиштхира проиграл царство, братьев и себя, но не дочь Панчалийца!

— Все имущество, принадлежавшее ранее рабу, принадлежит его господину. В том числе и жена, — жестко осадил непрошеного миротворца Карна.

В зал вбежал посыльный слуга и ткнулся лбом в пол.

— Где Статуэтка? — грозно свел брови на переносице Бешеный.

— Царевна… э-э-э… она отказалась признать себя рабыней! И не пошла со мной, сославшись на начало месячных очищений, о сиятельный господин!

— Отказалась? Очищения у нее?! Хорошо же, я сам приволоку сюда эту упрямую ослицу! — И Бешеный, полностью оправдывая свое имя, в ярости выбежал из залы.

Вскоре послышался отчаянный женский визг, и в дверь ворвался торжествующий брат Бойца. Жену пятерых Пандавов он, не мудрствуя лукаво, тащил следом за косы, как базарный «хорек» провинившуюся шлюху.

— Ублюдок! — взревел Бхима, насилу удерживаемый более благоразумным Арджуной. (Похоже, Серебряный, в отличие от брата, не очень-то жаловал общую супругу, предпочитая ей свою «отдельную» жену — сестру Черного Баламута, которую «украл» с тайного согласия Кришны.) — Клянусь, что гореть ему в аду, если он не напьется твоей поганой крови, Бешеный!

— Ага, так ОН еще и упырь, — спокойно констатировал Карна, на которого вопли Волчебрюха не произвели особого впечатления.

— Молчи, раб! А то велю тебя оскопить. Ну что, хороша рабынька?! — осведомился Бешеный, отдуваясь.

Представление продолжалось. Надвигалась кульминация. По предварительному сговору выскочек-Пандавов следовало не просто поставить на место — их требовалось унизить настолько, чтобы в будущем и речи не могло быть о претензиях на престол. Впрочем, у сутиного сына на этот счет имелось особое мнение, хорошо известное Совету.

Убить.

Всех.

В бою честном или каком придется.

Чтобы раз и навсегда покончить с зерном мятежа.

Впрочем, Совету и аватаре Опекуна виднее…

— Чего молчите? — не унимался Бешеный. — Как рабынька, спрашиваю?!

— Дешевка, — скривился Карна. — Строптива больно. Ее бы вожжами для пущей сласти… Эй, красавица, разуй уши: все твои мужья — отныне рабы. Старший проиграл все и всех. Предлагаю выход: избери себе нового мужа, одного, как положено по Закону, — и избегнешь рабства.

Черная Статуэтка затравленно озиралась по сторонам. Похоже, она уже склонялась к мысли внять дельному совету, когда взгляд ее встретился со взглядом Бхимы.