Иди куда хочешь - Генри Лайон Олди

— Да будет тебе известно, — злорадно объявил дядя Видура, — что твой дерзкий сын поднял руку на детей раджи Панду! И теперь его, весьма вероятно, ожидает мучительная казнь!

— А я не позволю его казнить! — вдруг решительно заявил вступившийся за Карну Боец. — Шиш вам всем, ясно?!

— Не позволим! — немедленно поддержал его Бешеный.

Было видно: прикажи Боец Бешеному кинуться в пропасть, и тот выполнит приказ брата без промедления.

А пожилой возница смотрел на защитников своего сына и втайне удивлялся их сходству со слепым махаратхой, героем сегодняшнего дня.

— Мы — старшие наследники Лунной династии! И не тебе, Видуре-Законнику, сыну шудры, Подрывающему Чистоту[11], решать, кого здесь казнить, а кого миловать! — надменно взглянул восьмилетний Боец на дядю Видуру, и тот дернулся, как от пощечины.

Но смолчал.

Умен был, умен и осторожен. Сыновья раджи-Слепца бьют сыновей раджи-Альбиноса из-за худородного? — значит, так тому и быть. Обождем, пока племянники вволю натешатся…

Дядя Видура не хотел ссориться со слепым братом. Особенно после того, как в час рождения вот этого гордого Бойца, сопровождавшийся дурными знамениями, совершил ошибку.

Опрометчиво посоветовав бельмастому отцу избавиться от ребенка.

С тех пор между братьями словно мышь пробежала.

— Не бойся, ничего они тебе не сделают, — обернулся Боец к сыну суты.

— А я и не боюсь! — Карна подбоченился, хотя ему и было страшновато.

— Вот! Вот такой друг мне нужен! — радостно воскликнул Боец. — Будешь моим другом?

— Буду! — не раздумывая, ответил Карна, которому сразу пришелся по душе этот парень.

— Здорово ты Волчебрюху наподдал! Слушай, Бешеный, давай попросим Наставника Дрону, чтобы он и его учил вместе с нами!

— Наставник не будет учить этого дикаря! — выкрикнул один из пятерых зачинщиков, беловолосый и гибкий малыш, но Боец с Бешеным не обратили на крикуна никакого внимания.

— Что, папа, пир уже закончился? Нам пора уезжать? — спросил тем временем Карна у белого как известь отца.

— Нет. Просто раджа-победитель велел мне передать тебе этот браслет и свою благодарность в придачу. Он оставляет меня здесь, в Хастинапуре, и делает своим главным конюшим. Завтра поедем за мамой…

— Ух ты! — восхитился Карна, не зная, чему больше радоваться: подаренному браслету или тому, что его отец теперь — главный конюший раджи.

— Раджа-победитель — мой папа, — важно заявил Боец. — Я ему скажу, и он велит Наставнику Дроне, чтоб тебя учили вместе со мной.

Карна не знал, кто такой Наставник Дрона, но по тону почувствовал: Боец явно хочет сделать для нового друга что-то хорошее.

— Спасибо, царевич, — обернулся Карна к маленькому защитнику и склонился перед ним.

— Поднимись. И зови меня другом, — ответил тот. Потом подумал и гордо добавил:

— Или Бойцом.

* * *

Никто не видел, как за этой сценой украдкой наблюдала молодая женщина в темной накидке, притаившись в тени ближнего павильона. Сердце ее отчаянно колотилось, взор застилали слезы, но, несмотря на это, царица Кунти со смешным прозвищем Ладошка, дочь знаменитого царя Шуры и мать троих из пятерки драчливых братьев, видела все ясней ясного.

И не могла не узнать мальчика со странными серьгами вместо мочек ушей и татуированным телом.

Ребенка, казалось бы, безвозвратно утерянного ею одиннадцать лет назад.

В это время родного племянника царицы Кунти, плута и весельчака, уже прозвали в народе Черным Баламутом.