Основная миссия - Владислав Конюшевский

Неизвестно, чем бы вообще дело закончилось, если бы семья Лисовых как раз в этот момент не приехала на побывку к родственникам. Я, узнав о проблеме, сначала хотел было собственноручно разобраться с оборзевшими рэкетирами, но прикинул, что против сицилийской мафии в одиночку точно не потяну. Поэтому, вместо начала индивидуальной войны, тут же связался с Иваном Петровичем, выведя этот вопрос на государственный уровень. Ну еще бы – итальянская фабрика Карла поставляла в нашу страну какую-то там свежеразработанную и особо ценную ветеринарную вакцину, а оборзевшие сицилийцы грозились ее тупо спалить. Отделом «Т» в пятидесятых годах еще и не пахло, но дело являлось действительно делом государственной важности, поэтому сразу была задействована наша агентура в Италии и еще через каких-то два дня в сторону Сицилии убыли три пятерки «невидимок» МГБ, с целью кардинального решения проблемы. Мне же Колычев лично запретил даже думать о встревании в эти разборки, поэтому об их результатах я узнал через месяц, читая отчет. Читал и офигевал…

«Невидимки», четверо из которых были чистопородными итальянцами, а остальные отлично владели языком Мандзони[43], в течение недели вели разведку, а потом сделали свой ход. И какой ход! Ведь никто из них про Марио Пьюзо и его «Крестного отца» слыхом не слыхивал (просто потому, что этого произведения еще в природе не существовало), но действовали ребята практически по книжке. Никакой тотальной резни они устраивать не стали, а поступили гораздо изящней. Любимой лошади у Джузеппе Корте – главы мафиозной семьи не было, зато была любимая собака. Вот ее голову и положили в постель к боссу[44].

На лоб безвременно усопшей псины присобачили красную звездочку от пилотки, а в пасть вложили записку: «Прежде чем сделать шаг, убедись, что он не станет последним в твоей жизни». Одновременно с этим, в Риме, за пару секунд нейтрализовав дюжих телохранителей, к старшему сыну Корте подошли два улыбчивых молодых человека и подарили парню никелированный патрон от «ТТ» на цепочке. Подарили, пояснив, что в виде брелка он смотрится гораздо лучше, чем в виде пули от этого же патрона в голове.

После чего претензия от бандитов была автоматически снята. И это не удивительно – про русский осназ уже тогда по миру легенды ходили, и дураков связываться с «невидимками» среди думающих людей просто не было. Но вот что странно – мафии хватило только одного намека и дохлой собаки для осознания простой истины – СССР и его союзники неприкосновенны. А неорганизованных ближневосточных и индокитайских террористов почти десять лет пришлось покланово изничтожать, прежде чем до них это дошло. Наверное, сказался другой стиль мышления, иная религия да и вообще совершенно особое отношение как к своей, так и к чужой жизни…

Эх, хорошо, что хоть мой младшенький очень далек от подобных дел. Сережка с детства бредил небом и в конце концов осуществил свою мечту, став летчиком. Летает теперь по всему миру и никаких тебе шпионско-рэкетирских заморочек… И молодец Аленка, что его сегодня на ужин заманила, а то я сына уже месяца полтора не видел. То он в отлете, то я занят. Но уж сегодня наобщаемся от души!

* * *

Метрах в ста от нас, по ходу движения, застрекотала сорока. Хм… кто-то ее вспугнул. Наверное, такие же любители лесных прогулок, как и я. Только они навстречу идут… Да-а-а, как нам эти сороки и мешали и помогали во время войны, слов нет. Иной раз так и хотелось поймать и придушить летающую сволочь. Но бывали случаи, когда они нас здорово выручали, демаскируя места прохода егерей. Вспомнив давно прошедшие годы, я вздохнул. Вот ведь как интересно получается – занесло меня в это время незнамо как, но прижился, счастье нашел, друзей преданных, дело любимое, себя, в конце концов! А попав сюда, помню, мечтал, чтобы страна, в которой я родился, не распадалась на никому не интересные «банановые республики», с которыми никто не считается. Чтобы сохранилась ее сила и мощь. Чтобы люди не были беженцами в собственном государстве. Ну что, как говорится – мечты сбываются. Хотел попытаться вернуть СССР, но в новом, гораздо более лучшем качестве, и попытка возврата удалась. Причем настолько хорошо удалась, что тогда, в сорок первом, о подобном и не мечталось…

М-да, и Мессинг со своим предсказанием все-таки ошибся. Я-то поначалу думал, что миссия пришельца состоит в том, чтобы войну поскорее выиграть. И с меньшими потерями. Война прошла, а я остался жив. Потом думал, что отношения внутри страны надо изменить. Они изменились, но я все равно живой. Потом… да всего не перечислишь, сколько было этих «потом» и мыслей, что уж в этот раз предсказатель окажется прав. Но время шло, мир менялся, а я все больше утверждался в мысли, что, похоже, именно с этим пророчеством Мессинг промахнулся, и не было у меня никакой особой миссии, кроме той, чтобы просто жить…

* * *

– Слабо!

– Нет, не слабо!

– А я говорю – слабо!

– А я сказал, прыгну, значит – прыгну!

Детские голоса раздались откуда-то справа, с того места, где проходил здоровенный овраг, и оторвали от самовосхваления. Прислушиваясь, я заинтригованно остановился. Интересно, на что они там друг друга подначивают и куда собираются прыгать? Причем, судя по голосам, это два мальчишки лет восьми-десяти, и, хорошо зная своего Лешку, могу предположить, что прыгнуть они могут вообще куда угодно. Особенно если берут «на слабо». Резко изменив направление движения, я пошел на шум голосов и через минуту увидел спорящих. Ох ты ж вашу маман! Два шкета стояли возле глубокого оврага, и один из них явно собрался сигать вниз. Неслышно подкатив сзади, я крепко ухватил несостоявшегося прыгуна за шиворот и гаркнул:

– Вы чего тут делать собрались?! А?

Второй, видя, что дело может обернуться уходраловом, шустро рванул в сторону, а пойманный попробовал вырваться, но, не преуспев, огорченно засопел.

– Так чего вы хотели делать?

Поняв, что деваться некуда, мальчишка раскололся:

– В сугроб прыгнуть.

Зачем нужно было это делать, я даже не спрашивал, так как ответа бы точно не получил. Да и что тут глупые вопросы задавать? Есть овраг, есть сугроб, так почему бы не прыгнуть? Михаил тем временем подъехал к краю и, глянув вниз, нахмурился. Потом, выдрав из-под снега толстый, промерзший сук, кинул его в овраг и, проследив за падением, выдал:

– Это не сугроб. Это дерево упавшее, снегом так запорошило. И высота тут метров семь… Да, пацан… В лучшем случае ты бы себе ноги переломал. А в худшем – напоролся бы на сук и повис, как бабочка… Убился бы, понимаешь?

От этого известия я даже отпустил воротник, а прыгун, зашмыгав носом, неожиданно разревелся. Cкинув лыжи, я присел перед мальчишкой и спросил:

– Чего плачешь? Испугался наконец?

Тот мотнул головой: