Основная миссия - Владислав Конюшевский

Утро следующего дня не предвещало никаких неожиданностей, и я, как обычно, собирался в свое турне по штабам, но когда уже садился в машину, меня неожиданно вызвали к Гусеву. Странно, полчаса назад мы вроде все обговорили, чего ему опять понадобилось? Хотя посыльный сказал, что он ждет меня у связистов, значит, возможно, какие-то новые ЦУ сверху поступили.

Но это были не ценные указания, а скорее привет от старых знакомых. Когда я появился у «маркони», командир уже закончил говорить с кем-то по ВЧ и, увидев вошедшего подчиненного, увлек за собой в кабинет. Там, предложив сесть, оповестил:

– Получено радио из Москвы. В нем говорится, что на СМЕРШ двести тридцать шестой дивизии, штаб которой базируется сейчас в Нанси, вышел человек «Колдуна». Русский. Представился Кравцовым Михаилом Аристарховичем. Помнишь такого?

– Епрст! Конечно помню! Именно благодаря ему я из Франции в прошлом году и смог выбраться. Да и вообще живой остался только потому, что с Кравцовыми встретился! Я же тебе рассказывал!

– Было дело, – кивнул Гусев. – Короче. После получения сообщения я связался со смершевцами из дивизии, и они подтвердили, что этот Кравцов находится сейчас у них. Я хотел, чтобы его доставили к нам, но твой человек предупредил контрразведчиков, что дело касается его семьи, и счет идет на часы…

В этот момент я перебил Серегу:

– Понятно. Пока особисты связывались с центром, пока в Москве все переварили, пока вышли на тебя… Он когда в Нанси вообще появился?

– Сутки назад.

– Ясно… А что там с семьей?

Командир пожал плечами.

– Похоже, когда вы положили отряд макизар во главе с англичанином, который хотел тебя взять, то где-то наследили. А может, и не наследили, но «лайми» все равно смогли вычислить причастность Кравцовых к исчезновению своих людей. Вот эмигранты и вынуждены были бежать из дома, а теперь прячутся. Михаил же двинул искать помощи у русских.

– И?

– Что «и»? – Гусев устало потер глаза. – Это твой человек… Хотя, скажу честно: изначально я был за то, чтобы привезти его к нам и здесь прояснить ситуацию, и выступал против твоей поездки в Нанси. Против, так как предполагал, что, прибыв на место и взяв Михаила, ты рванешь дальше, вытаскивать его родственников. А вместо них можешь вытащить большой букет неприятностей: там ведь сейчас – черти что творится. Наши, союзники, остатки гитлеровцев – все вперемешку… Но только что позвонил Иван Петрович и сказал, что это дело государственной важности. Мол, генерал Кравцов является крупной и авторитетной фигурой в эмигрантской среде, так что надо приложить все силы для его эвакуации. Посторонних привлекать к операции не будем – больше времени на согласование уйдет, поэтому сейчас берешь ребят, две машины и отправляешься в Нанси. Контрразведка из двести тридцать шестой предупреждена, поэтому вам окажут всю необходимую помощь.

– Понял…

Оно действительно все было понятно. Будь Мишка один, его после подтверждения факта, что это действительно человек «Колдуна», просто переправили бы к куратору. Но в данном случае возник вопрос с очень непростой семьей. И вопрос этот действительно дюже важный. Не зря Тверитин на пупе вертится, активно рекламируя свою программу реэмиграции. Я вот, например, сам обалдел, когда узнал, что коммунисты дошли до того, что вели прямые переговоры с самим Деникиным. Да-да, с тем самым бывшим генерал-лейтенантом генштаба России, а потом ни много ни мало заместителем Верховного правителя, который два года назад переехал из Франции в Штаты. Уж не знаю, какую деятельность там развили Стасовы ребята, но из США в СССР уже прибыли три парохода тех, кто в свое время бежал из красной России. И говорят, что это только начало. Сам же Деникин, который до этого резко отрицательно относился к большевикам, не то чтобы круто изменил свое мнение и стал идейным союзником, но начал весьма активно в своих статьях и обращениях освещать и поддерживать реформы, проводимые в СССР. Особенно сыну бывшего крепостного импонировали те их части, которые касались крестьянства.

Деникин ведь еще в гражданскую на занятых его армией территориях разработал и пытался осуществить свою, для тех времен довольно прогрессивную, крестьянскую программу. И помешали ему в этом как ни странно вовсе не красные, а в первую очередь бывшие помещики и поддерживающие их социал-демократы. Ну а потом, разумеется, стало вовсе не до того и, передав власть Врангелю, Антон Иванович сдернул за бугор. За границей Деникин круто поцапался с англичанами, после чего осел во Франции.