Основная миссия - Владислав Конюшевский

* * *

В этот момент из кармана раздалась мелодия звонка и, достав трубку, я услышал в ней голос Лешки, своего внука. Этот малолетний хулиган учился уже в пятом классе, и только хорошие оценки спасали химика-естествоиспытателя от непрерывных репрессий. Вот и сейчас он ошарашил меня вопросом:

– Деда, привет! Слушай, я у тебя хотел узнать, а сколько времени нужно нитровать толуол, чтобы получить качественный тротил?

Задохнувшись, я завопил в ответ:

– А ну немедленно позови мать к телефону!!!

Лешка довольно засмеялся и удовлетворенно сказал:

– Какой ты доверчивый! Опять купился. Но ты не бойся, я этими штуками уже года два не занимаюсь. Что я маленький? – И без перехода добавил: – Папа сказал, что ты завтра к нам придешь. Ты с собой свой пистолет возьми, чтобы я его разобрал и смазал. Хорошо? Только не браунинг, а «грач» бери. А то Витька Самойлов говорит, что у восемнадцатизарядного пистолета рукоятка будет такой толстой, что ее держать неудобно. А я говорю – что удобно! Возьмешь?

Я перевел дух и ответил:

– Возьму…

– Спасибо! Пока, деда!

Покрутив головой, я подумал, как мало надо пацану для полного счастья. Принесет дед новый ствол, которым можно похвастаться, и он рад до невозможности. Хотя пистолетом, винтовкой или автоматическим карабином в этой реальности удивить кого-либо очень сложно…

Это сразу после войны началось, когда всем бойцам террор-групп и просто офицерам, званием от майора и выше, штатные пистолеты при увольнении оформлялись как наградные. И право им пользоваться для самообороны или защиты законности было четко прописано в соответствующей статье УК. А уже при Машерове был принят общий закон об оружии. Тогда, помню, долго судили-рядили, но боязнь чиновниками своего народа к началу шестидесятых сошла почти на нет и поэтому сейчас хоть одного ствола в доме нет только у ленивого или уж у совсем отъявленного пацифиста. Так что оружием советского штатского человека удивить мудрено. Если уж только совсем эксклюзивным и недавно появившимся, вроде моего «грача».

Подумав про новый пистолет, я вспомнил слова Лешки и огорченно сплюнул. М-да, совсем Лисов старым стал, так как последние три года постоянно ловится на приколы собственного внука. Правда, если вспомнить слова из анекдота, насчет того, что «внуки отомстят за детей», то все становится на свои места. Но с другой стороны, он подобными шутками до кондрашки меня доведет когда-нибудь. Хотя это еще ничего. Пучков, помню, жаловался, что его пацан решил посмотреть, как выглядит Южный Крест, и вместе с двумя друзьями рванули из дома. Начитались Сабатини и рванули. Пиратской романтики им захотелось… Но тогда и время романтическое было: в середине шестидесятых мальчишки были совсем другими – не утомленными Интернетом и гораздо более легкими на подъем.

А Гек на ушах стоял до тех пор, пока в Генуе троих путешественников не сняли с сухогруза. Да-а-а… Гек… До генерал-майора старый друг дослужился. Только вот уже два года, как его нет. Да и вообще из нашей легендарной спецгруппы Ставки всего двое в живых осталось – я и Даурен Искалиев. Но это и не удивительно. Жан у нас экстрасенсом заделался и вот уже лет сорок активно лечит людей, мотается по разным Тибетам и является главой целого исследовательского центра. В принципе, именно благодаря ему я пять лет назад дуба и не дал. Хотя до сих пор в шутку обзываю его Тутанхамоном и говорю, что хитрый казах каким-то образом умудрился вживую заспиртовать себя в пятидесятилетнем возрасте и с тех пор вообще не меняется. На что Жан только усмехается и тут же начинает грузить лекциями о здоровом образе жизни…

А остальных уже нет. Кто умер, кто погиб. Грустно сейчас об этом думать…

Иван Петрович Колычев умер своей смертью в семьдесят втором. Серега Гусев возглавлял МГБ аж до олимпийского 1976 года, а потом и на нем сказались полученные раны… Максимилиан Шмидт погиб во время совместной операции, проводимой немецкой Штази[38]и нашим МГБ в Испании. Женька Козырев навсегда остался на Кубе, прикрывая отход группы «барбудос», в которой находился сам Эрнесто Гевара. И теперь в Гаване, в память о советском «невидимке» есть площадь, названная именем камарадо Куэлебре[39]с бронзовым памятником, в чертах которого можно легко узнать нашего Змея…

А Шах… Да-а-а… Марат Шарафутдинов был очень популярной фигурой. Причем во всем мире. Ведь именно он возглавлял отдел «Т» Министерства государственной безопасности. И занимался этот отдел тем, что проводил спецакции по всему земному шару.

Хотя, наверное, надо по порядку. Все началось с того, что советские люди получили возможность ездить за границу. Конечно, далеко не все. Но сдерживающим фактором была вовсе не «кровавая гэбня», а наличие финансов и личное желание. Поначалу, когда подобных туристов было мало, то все было нормально. Только вот по мере роста благосостояния у народа, желающих посмотреть «на заграницу» или едущих «за бугор» по рабочим вопросам становилось все больше и больше. И вот тут начались проблемы. В некоторых странах все было нормально, а вот в других, особенно в странах «третьего мира», с нашими гражданами стали происходить неприятные вещи. Вплоть до убийств и взятия их в заложники с целью выкупа, или с последующим выдвижением политических требований. Нет, это вовсе не было целенаправленной охотой за советскими людьми, и вовсе не выбивалось из общемировой статистики происшествий с иностранными туристами, но это были НАШИ граждане.

До этого советские посольства, консульства и представительства четко отслеживали каждого нашего человека и в случае непоняток тут же выступали на его защиту. Но в случаях с заложниками посольские были бессильны. МИД СССР, конечно, выдал список стран, не рекомендованных к посещению, только как быть, если, к примеру, наших геологов захватили в каком-нибудь Йемене и, убив одного, потребовали за остальных два миллиона рублей? Или если в Ливии нагло похищают работника советского консульства и тоже требуют денег за его возвращение, обещая в случае отказа отдать дипломата по кусочкам?

Вот тогда и было решено создать при МГБ подразделение «Т», которое будет заниматься вопросами безопасности советских граждан за границей. После бурных дебатов и совещаний была выработана концепция. В общем, было решено, что своих в подобных ситуациях надо вытягивать любыми путями. Платить и за живых и, если вдруг кто-то в плену был убит, то значит, за мертвых. Но все должны быть возвращены. А вот после переговоров и проплат начиналась вторая фаза операции, которая могла длиться несколько лет.

Эта фаза делилась на несколько этапов. Ну, один из них – отловить и прижать к ногтю исполнителей был наиболее простым. Особенно при наличии достаточно разветвленной агентуры. Но основной задачей был выход на заказчиков и полная зачистка инициаторов данной акции. Кем бы они не являлись – шейхами, министрами, эмирами или просто главарями крупных банд. И только после ликвидации ВСЕХ заинтересованных лиц и возвращения денег (что тоже являлось желательным) операция считалась завершенной.