Божественная дипломатия - Юлия Фирсанова

– Втроем веселее? – предположил Мичжель.

– Это само собой, но Хоу еще такие карикатуры рисует и сюжеты классные подкидывает! Мы бы здесь все стены разукрасили! – объяснил Элегор. – Сам я больше по камню режу, в графике не очень, только наброски делаю.

– Действительно жаль, – не слишком искренне согласился посол и ненадолго замолчал, задумавшись о том, как отреагировали бы принцы на такое декоративное оформление тайных переходов. Почему-то Мичжелю показалось, что искренней радости и восторгов художник, осмелившийся взяться за карандаш, не снискал бы, но, с другой стороны, барон Хоу спокойно трудился в своей библиотеке и явно пребывал в полном физическом здравии. Может быть, он взялся за труд карикатуриста совсем недавно и еще не успел вкусить плодов заслуженной славы?

– Интересно, – спустя полчаса выдал вар, когда безуспешные поиски двери притупили первый исследовательский азарт, – как скоро нас хватятся и начнут искать? А если начнут, то когда обнаружат?

– Если меня, то по-настоящему лет через пять, может, через семь, когда поймут, что заклинания связи не отвечают, – «обрадовал» вара Элегор правдивыми соображениями. – А вот насчет тебя не знаю, наверняка куда раньше. Посол все-таки, да еще на чужой территории исчез. Кто тебя знает, может, похищен или шпионить полез? У вас какие-нибудь обязательные мероприятия на завтра намечены?

– Только завтрак, – вспомнил Мичжель.

– Значит, часам к двенадцати хватятся, – сделал относительно оптимистичный вывод герцог. – А если узнают, что ты со мной ушел, постараются найти побыстрее. Но вот насчет того, когда на самом деле отыщут, с этим сложнее. Раз в тайных переходах проблемы с магией, не факт, что поисковые заклятия на нас смогут настроить извне, значит, даже магам из королевской семейки придется попотеть. Но как бы то ни было, лучше нам с тобой самим постараться выбраться, чтобы не пришлось в самодовольные рожи спасителей – Энтиора и Мелиора – смотреть да слова благодарности из себя выдавливать, а потом перед Лимбером оправдываться, каким образом мы умудрились сюда угодить.

– Думаешь?.. Но если они обнаружат, что мы находимся в тайных коридорах, то предпочтут спасти, а не забыть о нашем существовании, признав, что бессильны помочь? – уточнил Мичжель, печально вспоминая свой наколовшийся на шип у дверей плащ, что сейчас выглядело как дурное предзнаменование.

– В чем-то ты прав. Ни Мелиор, ни Энтиор у моей урны с прахом рыдать не будут, а уж жизнь обычного человека принцы и в диад никогда не ставили, – снова «обрадовал» спутника Элегор, по-прежнему размеренно двигаясь по сети коридоров и делая методичные повороты налево. – Но мы исчезли в королевском замке Лоуленда, где так просто, как в мирах, концы в воду не спрячешь. Я герцог Лиенский, ты – официальный член посольства под покровительством Сил Мира. Они вынуждены будут приложить все старания, чтобы нас отыскать.

Мичжель издал еле слышный вздох облегчения.

– Пусть только попробуют меня в этих коридорах забыть! – закончил герцог. – Да я если в таком месте средоточия силы сдохну, привидением им покоя не дам, не только ночью, но и днем являться буду. К тому же, если Элия или Лейм узнают о такой подлянке, то устроят родственничкам «веселую жизнь».

– Значит, мы постараемся найти выход из лабиринта быстрее, чем будет обнаружено наше отсутствие, чтобы не доставить принцам удовольствия выступить в роли милостивых спасителей, – приободрился молодой вар.

– Точно! – подтвердил Элегор, но, заметив, как Мичжель слегка поморщился, тут же спросил: – Ты чего?

– В туалет надо бы, – немного помявшись, признался вар, пытаясь подсчитать, сколько бокалов жидкости вместило его тощее брюхо совсем недавно и отчего эта самая жидкость так настоятельно просится назад в самый неподходящий момент.

– Тоже мне, проблема, – отмахнулся Элегор и злорадно прибавил: – Вот чего в этом месте нет, так это благоустроенного сортира, так что не стесняйся, давай, ты направо двигайся, я налево. Встретимся здесь, на перекрестке, как только полегчает! И нечего конфузиться, эти ублюдки нас тут заперли, так пусть и пожинают плоды, вернее, вляпываются и вдыхают! Чем сильнее вонять будет, тем лучше!

Поборов легкое смущение, Мичжель последовал мудрому житейскому совету приятеля и сразу почувствовал, что жить стало легче и веселее, вскрылись свежие запасы оптимизма. Коридор перестал казаться темным и слишком мрачным, приключение обрело шарм. Спать вару не хотелось, и блуждания в светящихся одеяниях в темноте вполне можно было принять за еще один пункт оригинальной ночной экскурсионной программы. Так, перебрасываясь шутками и посмеиваясь, вар и герцог снова пустились в путь, уверенные, что теперь-то выход будет обнаружен, и обнаружен быстро.

Лабиринты – они ведь такие коварные творения изощренного больного ума: чем более испугана и несчастна пойманная в их лапы жертва, тем неохотнее они выпускают ее из своих жадных объятий, а держать в утробе веселых приятелей, воспринимающих все творящееся, как наилучшее из возможных развлечений, лабиринтам нет никакого удовольствия. Смех их раздражает, и камни стараются побыстрее выплюнуть «неправильную» добычу. Эту философию развивал герцог Лиенский, пока, свернув в очередной раз налево, парни не уперлись в стену.

– Тупик! – разочарованно констатировал Мичжель. – Опять пустая карта!

– Ты прав! – согласился Элегор. – Это обидно, столько шляться по знаменитым таинственным тайным переходам замка и не найти не то что грандиозного клада, даже завалящей монетки, никаких скелетов, привидений, таинственных артефактов и зловещих пророчеств, написанных на стенах кровью заблудившихся узников! Я в возмущении! Даже пыли, и той нет! Как только выберемся, напишу жалобу королю Лимберу! Пусть наведет порядок!

– Обязательно напиши, пусть если уж не сокровищ понатаскает, то хотя бы скамейки велит расставить, разложить запасы вина, продуктов и построить сортиры, – поддержал возмущение герцога практичный Мичжель.

– Вот демоны! Я же чую, что выход должен быть где-то здесь! – Элегор сел на пол и стукнул в сердцах кулаком по стене.

– Тут? – Посол тоже присел на корточки рядом с проводником и стукнул по стене там, где ее пытался пробить упрямый герцог.

Пока парни долбили ни в чем не повинную стену, под ними, не выдержав веса двух тел, что-то еле слышно скрежетнуло и хрустнуло.

– Нет, не здесь, под нами! – тут же шустро сориентировался Элегор и деловито предложил: – Ну-ка, давай вместе!

Приятели, подхватившись с пола, принялись синхронно подпрыгивать у самого края плиты, добивая заевший механизм совокупной тяжестью своих идейных организмов. В первые шесть прыжков ничего не происходило, но на седьмой, не вынеся жестоких издевательств, а может быть, мстя за надписи на стенах и осквернение пространства отходами жизнедеятельности, что-то хрустнуло сбоку гораздо сильнее, чем прежде. И плита повернулась вокруг своей оси, да так стремительно, что успела приложить падающих вниз «попрыгунчиков» по затылкам, исполнив тем самым сладостную мечту замковой стражи.