Ричард Длинные Руки - конунг - Гай Юлий Орловский

Она вложила меч в ножны, взгляд оставался таким же холодным.

– Знаю.

– Кто ты? – спросил я. – Все остальные такие обыкновенные, а вот ты просто чудо… Великолепная мускулатура… накачала больше на скорость, да? Хотя вот те мышцы скорее на удар… Копьем? А вот те – молот…

Она поправила холодно:

– Топор.

– Топор, – повторил я задумчиво, – да, топор. Здорово, когда такая прекрасная фигура… и… гм… достаточно открыта взглядам. Приятнее смотреть, чем на эти клумбы. Ничего интересного: цветы, бабочки, лягушки…

Она рассматривала меня все с тем же подозрением.

– А кто ты? – потребовала она резко. – Что-то не нравятся мне твои… взгляды. Хотя должны бы нравиться.

– А какие, – поинтересовался я, – должны быть?

Она скривила губы.

– Да любые, от отвращения до злобы. А так вижу что-то хитрое и скользкое…

Я покачал головой.

– Ничего подобного. Я в самом деле смотрю на тебя с удовольствием. Хотя сам к такой женщине и близко не подойду… ну, ты понимаешь, мужчины вообще-то трусоваты с такими независимыми, а я мужчина со всеми нашими доблестями, но тебя вот уважаю за самобытность. И что ты не такая, как все стадо. Как тебе это удается? И почему с мечами даже во дворце? У нас и то отобрали.

– Меня зовут Боудеррия, – сказала она кратко и все тем же резким голосом с оттенком металла, – я телохранитель принцессы Алонсии. Потому и с мечами.

Я вытаращил глаза.

– Телохранитель? Женщина?

Она скривила губы.

– И что? Мир должен рухнуть?

– Мир нет, – пробормотал я, – но небо… вдруг да рассыплется? Как это случилось? Я думал, это невозможно… здесь.

Она уловила подтекст и спросила быстро:

– А где-то возможно?

– Очень далеко, – пробормотал я. – Но как… здесь же не те нравы?

– Я исключение, – ответила она без охоты. – Однажды буря выбросила на берег пиратский корабль. Некоторые, правда, говорят, что корабль был совсем не пиратский, но сейчас это неважно. Почти все утонули, спаслись два матроса, а также я. Мне тогда было пять лет, но я, как сказали подобравшие нас, по силе и ловкости не уступала детям вдвое старше меня. Словом, меня сперва держали в одной семье и старались воспитывать вместе с их детьми, потом мной заинтересовался один из придворных, в конце концов я попала во двор самого короля. Здесь меня полюбила маленькая принцесса, я стала ее подругой, а когда ее однажды пытались похитить, я убила двух из нападавших, и меня приставили к ней уже телохранителем. Вот и все.

– Ага, – сказал я с облегчением, – мир еще не рухнул и не рухнулся. Ты просто чужая, потому и… Ладно, драться ты любишь, это видно.

Она нехорошо улыбнулась.

– Первых я убила, защищая принцессу, когда мне было четырнадцать. А ты?

Я пробормотал:

– Я человек мирный. Стараюсь вообще не вынимать меч из ножен.

Ее улыбка стала шире, как у волка, завидевшего добычу.

– Кто-то назвал бы тебя за такие слова трусом, но я знаю, что именно это и есть слова настоящего бойца. Другой бы стал бахвалиться. Не желаешь как-нибудь скрестить оружие?

– Зачем? – ответил я. – Говорю же, я человек мирный. Если хочешь напасть на меня и грубо изнасиловать, я по своей кротости даже сопротивляться не стану.

Она поморщилась.

– Размечтался!.. Просто мне интересно, как дерутся по ту сторону. Ты ведь гость оттуда?

– Быстро же разносятся новости, – сказал я.

– Очень быстро, – подтвердила она. – Ладно, любуйся цветочками, мне надо догонять принцессу.

Я проводил ее взглядом, она не пошла, а побежала легко, все-таки женщина, но без жеманности, как обычно, когда знают, что им вслед смотрят. Даже не повиляла задом, зараза. Впрочем, зад тугой и плотный даже с виду, как поспевший лесной орех, а ноги красивые, мускулистые, здоровые, обцелованные солнцем до цвета спелых желудей.