Ричард Длинные Руки - конунг - Гай Юлий Орловский

– Вы делаете ошибку, – проговорил я жалко, – мы все могли бы уладить миром…

Мне принесли щит, я едва успел сунуть руку под ремни, как герцог шагнул вперед и нанес удар сильный и достаточно быстрый для его роста и размеров. Я уклонился, хоть и с трудом, но контратаковать не успел, его меч постоянно сверкал у меня перед глазами, мои руки теперь вздрагивали от частых ударов, я медленно пятился по кругу, а герцог свирепел все больше, рот оскалился, показывая желтые, наполовину изъеденные зубы.

Если раньше он просто делал то, что положено и чего от него ждут, то теперь в самом деле жаждет крови, жаждет видеть меня с разрубленной головой или с распоротым животом, дамы и на это зрелище смотрят с удовольствием, ведь человек в луже крови ничуть не отличается от зарезанной свиньи или коровы, которых забивают на мясо под их окнами ежедневно…

Я уловил удачный момент, лезвие моего меча проскользнуло сквозь его защиту, на плече звякнул металл, лезвие ударило в место сочленения. Герцог дернулся, лицо застыло на миг, я не поверил, но в глазах мелькнула боль.

Взревев, он двинулся на меня, как гора, продолжая наносить удары, а когда я замешкался, пытаясь осмыслить то, что случилось, с такой силой шарахнул меня щитом, что я упал на спину, инстинкт заставил перевернуться через голову и торопливо закрыться щитом.

Тяжелый удар обрушился, как громовая молния. Меня потрясло всего, я с трудом поднялся и отступил на два шага, а затем перешел в контратаку, отбил два его удара, отрубил краешек щита, а следующий удар обрушил на его левое плечо.

Металлическая пластина противно взвизгнула, но тяжелое лезвие разрубило ее. Герцог вскрикнул, лицо в самом деле перекосилось от боли, и с новой яростью ринулся на меня.

Быстрая регенерация, понял я. А это не совсем то, что неуязвимый. Я такой же, но неуязвимым меня не назовешь…

Быстрый взгляд на застывшие лица снова сбил с мыслей. Я принимал удары на щит, быстро двигая им и подставляя под лезвие меча, что-то вокруг неладно. Если у герцога всего лишь быстрое заживление ран, пусть даже моментальнейшее, то соратники должны это знать…

…а значит, у них не должно быть этого ошалелого выражения на одинаковых лицах с отвисшими челюстями.

Я остановился, всем видом показывая, что дальше отступать не буду, контратаковал, с силой нанес косой удар сверху, доспехи отозвались звоном и снопом искр, а герцог вскрикнул от боли.

Отскочив с вытянутым мечом, где на кончике алая кровь, я уставился на плечо противника, откуда из узкой щели потекла кровь. В зале зашумели, затем снова воцарилась мертвая тишина.

Я прорычал:

– Говорил же, лучше решить мирно…

Он прокричал в ярости:

– Я убьют тебя, чужак!.. А потом убью всех твоих людей! И сегодня же я возьму трон и принцессу!.. А твой труп повешу на городской стене, чтобы все вороны насытились…

Я сцепил зубы, страх испарился полностью, мышцы вздуваются от жажды боя, ноги сами бросили меня навстречу, а меч со страшной силой обрушился на его щит, рука заныла от боли, но щит раскололся пополам, а герцог закричал, как дикий зверь: лезвие прорубило сталь на локте и почти перерубило руку.

Он выдержал еще несколько моих бешеных ударов, затем зашатался, я с силой ударил его щитом в грудь, он рухнул навзничь с таким грохотом, что зазвенели стекла в окнах, а пламя свечи испуганно замигало.

Я отшвырнул щит, быстро шагнул к поверженному. Он попытался встать, но раненая рука подломилась, со стоном рухнул на спину, но попытался все-таки подняться с помощью другой руки, в которой меч.

Тяжело дыша, я наступил ногой ему на грудь, пригвоздив к полу, и замахнулся мечом.

За спиной послышался крик. Принцесса растолкала рыцарей и ворвалась в круг с негодующим криком:

– Сэр Ричард!

Я спросил зло:

– Что?

– Будьте милосердны к павшему!

– Эту тварь, – прошипел я сквозь зубы, – никто оплакивать не будет.

Она вскрикнула в негодовании:

– Вы не сможете вот так хладнокровно убить лежачего!

– Правда? – удивился я.