Ричард Длинные Руки - конунг - Гай Юлий Орловский

– Что там?

– Что-то почти невидимое, – объяснил я. – Как будто вода, что появляется и пропадает…

Торкилстон озадаченно промолчал, Ордоньес предположил:

– Что-то магическое?.. Для защиты короля?

– Похоже, – согласился я.

Приближенные к королю вельможи начали появляться в зале из двери, расположенной за троном, медленно и торжественно рассаживались, что давало мне возможность рассмотреть их и быстро рассортировать. Все важные, осанистые, спесивые, в пышных одеждах, многие по такому торжественному случаю в коронах из чистого золота, но мы уже бывалые и тертые, для нас не новость, что короны носят не только короли…

У всех на одежде спереди вышиты золотом гербы, это уже дает больше зацепок, так как на заре рыцарского времени герб короля абсолютно ничем не отличался от герба простого рыцаря, но в Сен-Мари, к примеру, королевская корона изготавливается в виде пурпурной шапочки, вокруг которой широкие рельефные арки из блестящего золота. Декорирована обычно драгоценными камнями, у короля две арки на короне, у сыновей и дочерей – по одной, у других членов королевской семьи вообще без арок, это значит, что не являются наследниками…

Лорды раскланивались друг с другом, прежде чем сесть, степенные и замедленные в движениях, ведь торопливость – признак недалекого ума. Торкилстон поглядывал на них, стараясь не выказывать слишком заметного интереса, не простолюдины же, а я всматривался в бризуры, здесь точно так же состоят из ламбелей, каймы и перевязей, так что сориентироваться могу достаточно быстро, кто здесь есть кто и что из себя представляет.

Сэр Торкилстон держится невозмутимо и гордо, давно не простой рыцарь, а комендант крупного города, к тому же служит мне, а отблеск моей грозной славы падает и на него, потому смотрит орлом, плечи развернуты, на вельмож поглядывает со снисходительным интересом, на короля – уважительно, но без особого трепета.

Церемониймейстер прокричал громко и торжественно:

– Его Величество король Херлуф Восемнадцатый!

Торкилстон сказал торопливым шепотом:

– Ого!..

– Это что у них за династия, – пробормотал Ордоньес. – Никаких войн, никаких переворотов?

Из двери за троном показались пышно одетые люди, встали по бокам, и следом вошел очень немолодой человек в красной мантии до пола и в короне на золотых с проседью волосах, быстро проследовал к трону и опустился, сразу же положив руки на подлокотники. Незримая вода обволокла их на миг и тут же пропала из виду.

Наступила торжественная тишина, когда весь зал склонился в низком поклоне, а король озирает всех в поисках признаков недостаточной почтительности.

Мы трое поклонились чуть-чуть, как бы у нас такие обычаи, мы ж не подданные, я всматривался в короля, быстро прикидывая, как много могу взять и чтоб дать взамен поменьше.

В высокой рогатой короне, что кажется продолжением головы, с длинными волосами и бородой цвета светлого золота. Лицо тоже цвета золота, желтое, изможденное, в глубоких морщинах, запавший рот, обвисающие щеки.

Даже глаза усталые и старческие, слишком много успевшие повидать, в них тоска и разочарование. Даже на меня и моих рыцарей посмотрел без любопытства. Ему что-то шепчут с двух сторон, а я смотрел на корону и снова подумал, что рога как настоящие, так выглядел бы лесной царь, о котором рассказал Гете, могучий, мудрый и величавый.

Он обратил взор на меня, церемониймейстер начал делать нам обеими руками непонятные знаки. Я сделал два шага вперед и учтиво поклонился.

В зале все затихли и перестали перешептываться, я сказал громко:

– Ваше Величество, мы прибыли из соседнего королевства, что за отростком Великого Хребта, разделяющего наши великие страны. Я майордом королевства Сен-Мари, Ричард Длинные Руки. А также маркграф, пфальцграф и еще много чего. Это мои лорды и военачальники, позвольте их представить…

Он чуть наклонил голову, сэр Торкилстон и Ордоньес с величайшим достоинством вышли вперед, поклонились, каждый в своей манере: Торкилстон с рыцарским прямодушием, Ордоньес с иронией в каждом жесте, мол, плавали, еще не таких зверей видели.

– Мы просто счастливы, – заговорил он первым. – Ага, весьма. И соответственно.

– А я еще счастливее, – сказал сэр Торкилстон, честно глядя королю в глаза. – Сэр Ричард не только великодушно вознес меня на нынешнюю высоту, но и дал возможность лицезреть всякие диковинки. В том числе вас, Ваше Величество.

Я внимательно следил, как реагируют придворные. Пока что больше недоумевают, все мы на вельмож смахиваем мало, разве что на Ордоньесе золотой пояс древней работы, у Торкилстона изумрудные шпоры забытых ныне эпох, а про мою собачку и лошадку уже шепчутся даже кусты в саду. Это, конечно, говорит о том, что мы не простые бродяги, но все же, все же…

Король вслушивался внимательно, еще внимательнее всматривался. Среди многочисленных украшений на его мантии, как вижу, есть и амулеты, их можно угадать по вычурной золотой оправе, никто не станет так украшать простые камешки, так что, возможно, чует за нашими словами больше, чем мы в них вкладываем.

– Мы рады предложить вам, – произнес он наконец хриплым старческим голосом, – достойный прием, кров и всяческую помощь. Все мы с великим интересом выслушаем вас, наших соседей, о королевстве Орифламме…

– Сен-Мари, – поправил сэр Торкилстон, сконфузился и сказал торопливо: – Простите, Ваше Величество.

Король великодушно наклонил голову.

– Да, мы слышали и это странное название. Словом, вам сейчас покажут лучшие покои, их сейчас готовят для вас.

– Спасибо, Ваше Величество!

– Отдохнете, – закончил он отечески, – а затем ждем…

– …на пир, – пробормотал я. – Да, конечно, Ваше Величество. Мы будем рады воспользоваться вашей любезностью.