Приз - Вячеслав Кумин

– Не нужно, – согласился Махов, получая винтовку, пистолет и патронташ.

Из здоровых сформировали команду уборщиков что, защитившись по самому высшему разряду, регулярно обходили все помещения и закоулки модуля, выискивая трупы. Мертвых вытаскивали на крышу и сбрасывали вниз. Долго тела там не залеживались, съедаемые прилетевшими на запах падали грифонами.

Как Эрик и ожидал, буквально на третий день к нему заявилась шумная делегация из нескольких десятков человек, все они были больны и жаждали мести, крови и не важно является ли выбранный в качестве жертвы человек реальным разносчиком болезни или нет.

Эрик вышел к ним навстречу с винтовкой наготове. Это охладило пыл жаждущих справедливости в своем понимании конечно.

«А действительно, не я ли их заразил? – невольно подумал Махов отмечая, что симптомы больных очень схожи с теми, которые испытывал он. – Нет, я заболел от нечистой воды, а у них явно что-то другое… разве что фильтры в очистном сооружении сдохли раньше времени или их недостаточно хорошо почистили, что тоже может быть».

– Уходите или я вынужден буду открыть огонь, – сказал Эрик практически обезумевшим людям. – Я не виновен в вашей болезни. Точно такая же ситуация еще в дюжине модулей, а меня там даже близко не было. Подумайте над этим…

Неизвестно что больше подействовало на людей: доводы или вид оружия, но они проворчав что-то нечленораздельное, одарили Эрика хмурыми взглядами, повернули назад.

Все обошлось без стрельбы. На этот раз.

Население модуля начало быстро даже лавинообразно сокращаться. Через неделю от четырех с половиной тысяч осталось четыре, еще через неделю – три, а еще через десять дней в живых осталось немногим больше тысячи.

Смертность пошла на спад и к концу месяца все закончилось. В модуле осталось девятьсот три человека, причем восемьсот с лишним выжили, переболев заразой в той или иной степени тяжести.

И лишь только девяносто человек вообще не заболели, в том числе Элен и дети. Что если подумать не очень хорошо, ведь риск заражения у них остался и иммунитета как у других болевших, совершенно никакого не выработалось.

Что касается Эрика, то он до сих пор не знал к какой группе себя относить: к переболевшим, но много ранее или же даже к не заразившимся. Все дело в том, что причину болезни так и не выявили. Просто некому. В модуле, еще в самом начале, померли последние врачи оставшиеся верными клятве Гиппократа и помогавшим страждущим, чем могли. Но по большому счету они ничего не могли. Людям оставалось только надеяться на то, что их организмы окажутся сильнее.

В остальных модулях, также ставших очагами эпидемии ситуация развивалась схожим манером. Плохо только то, что каждый день приходили новости о том, что все новые модули выбрасывают желтый флаг. И возникло ощущение что рано или поздно они все пройдут через это.

– Сколько же тогда после эпидемии останется в живых? – потрясенно пробормотал Эрик.

Подсчеты удручали.

– Даже если в каждом модуле останется в среднем по тысяче человек то колонии сократится с нынешнешник чуть более четырехсот до ста тысяч, а то и меньше, – сказала Элен. – И то что в таком случае освободившиеся площади модулей можно использовать под оранжереи и накормить оставшееся население привычными продуктами, как-то не воодушевляет.

– А ведь нам еще гоблинов встречать… – хрипло в унисон теме сказал Ремезов, выслушав очередное сообщение о карантине из-за эпидемии в очередном модуле.