Тени безумия - Юрий Пашковский

Раулус с двумя членистыми хвостами, опирающийся на все восемь гибких конечностей на нижнем насекомоподобном теле. Безрукий торс укрыт защитным капюшоном с грозной раскраской, вдобавок повествующей о воинской доблести. Шесть глаз на треугольном лице открыты, седьмой, находящийся в центре лба, закрыт.

Худая дроу, из одежды только нагрудная и набедренная повязки. Черная кожа расписана зигзагообразной татуировкой, на шее кольцо с длинными иглами. Пламевидные лезвия торчали из плеч, по два с каждой стороны. В левой руке Темная эльфийка держала посох, чье навершие было похоже на раковину с пульсирующим сгустком белого пламени в устье.

Четырехрукий тигроглавый дайкарашас в боевом махапопском доспехе. Катары в нижних руках, вокруг средних пальцев верхних рук вращались метательные чакры. Справа от дайкарашаса парил похожий на короткую глефу бхудж, слева – загнал, южная разновидность чекана. Вокруг пояса обмотан уруми – гибкий меч на длинной рукояти. Над ним вертелся зубчатый диск-ваджра, окутанный яростными молниями.

Четыре гигантские фигуры прорастали в явь мира смертных, и чем реальнее они становились, тем сильнее сиял вокруг них золотистый ореол эннеарина.

Боги.

Все-таки боги, убоги их дери!

«Это не Созидатели», – возразил Лан.

Тогда кто?

«Не отвлекайся. Беги. Тебе надо успеть».

Что успеть?!

«Покинуть пределы гексаэдра ушебти. Иначе…»

Иначе что?!

«Иначе тебе не поздоровится».

Шепот. Со всех сторон – шепот, шепот, шепот. Шептали булыжники под ногами, шептали столбы, шептали ограды и дома. Не взывающий, не печальный, не угрожающий, не влекущий – просто шепот. Не разобрать, что за язык – может, давно исчезнувший с земного диска, а может, и всеобщий.

Взгляды. Отовсюду – будто Уолт оказался в заполненном амфитеатре, он – завоевавший славу в сотнях боев гладиатор, внезапно проигравший молодому новичку, и трибуны замерли в сладостном ожидании: поднимет император большой палец вверх или опустит вниз?

И ведь понятно – никого нет в этой копии Мирты, кроме Уолта и громадных фигур с отблеском божественной Силы, которые глядят лишь друг на друга.

Или все же есть еще кто-то?

Ведь кто-то же несет ответственность за происходящее!

«Быстрее. Еще быстрее. Никуда не сворачивай. Добежишь до дроу – считай, что спасен».

Еще быстрее? Это можно. Уолт шепнул Слова, взмахнул рукой в Жесте, призывая элементалей ветра. Один из Щитов пришлось убрать – иначе призванные духи Воздуха не смогли бы приблизиться к Магистру.

Впрочем, они и не приблизились. Элементали вообще не откликнулись на зов заклинания.

Тысяча убогов!

Уолт чуть не споткнулся от неожиданности. Он уже приготовился взлететь, и отсутствие левитационного поля стало неприятным сюрпризом.

«Началось», – зло сказал Лан.

Да что началось?!

«Воздействие ушебти. Теперь ты не сможешь обратиться к внешним Источникам и не пополнишь эфирные запасы. И о сложных заклинаниях в ауре можешь забыть – то, что ты называешь гиле, здесь для них не подойдет. Их мощь теперь равна мощи простых боевых заклятий».

Что еще за ушебти?

«Те, кого ты спутал с богами. Искусственные формы для Силы… Стой. Ты опоздал».

Темная эльфийка вскинула посох. Поднял передние конечности раулус. Затрарианка молитвенно вздела руки. Дайкарашас вонзил лезвия катаров в ваджру, остановив ее вращение. Ярким эннеарином замерцало пространство между возвышающимися над домами гигантами, золотистая волна пробежала по небу.

Как там говорил Лан? Гексаэдр? Действительно, район словно накрыли огромным золотисто-призрачным кубом. Это из-за него нет доступа к Источникам? Что за магия такая?

Уолт пробежал еще несколько метров, прежде чем остановился. Быстро восстановил Многогранный Щит, высвободил из ауры Никиитас. Именной посох вернул чувство уверенности… незамедлительно разбитое вдребезги скептическим напоминанием о недоступности энергий Стихий, Начал и Изначальных, из которых Именные посохи черпают магию для поддержки владельца.

«В дом слева. Быстро», – приказал Лан.

До сих пор молчали остальные предыдущие, не мешая Лану – и одного этого хватало, чтобы без пререканий слушаться телохранителя. Он знал, что происходит, и знал больше других.

Дом слева был гномьим, из напоминавших крепость. Вбежав за ворота, Уолт бросил взгляд на лебедку – не опустить ли решетку?

«Нет. Это его не задержит. Быстрее в дом. Надо приготовиться».

Кого – его? Да что происходит, ты можешь, наконец, объяснить, Лан?!

«Могу. У тебя большие неприятности. У нас большие неприятности. За твоей головой явился шрайя».