Так держать - Рейнбоу Рауэлл

– Да, теперь я знаю, что ты рыщешь по округе, нападая на домашних животных и дичь, так что я не слишком встревожен. Я вовсе не активный вегетарианец.

– Но ты по-прежнему не веришь, что я мертв.

Сноу категорично качает головой:

– Я не верю, что ты мертвый.

Мы как раз подъезжаем к моему дому, я поворачиваю.

– От солнца у меня жжет кожу.

– И у меня тоже, – пожимает он плечами.

– Сноу, ты тупица.

– Раньше ты называл меня Саймоном.

– Неправда.

Саймон

Не уверен, почему именно я счастлив. Ничего ведь не изменилось. Или изменилось? Поцелуй. Это было в новинку. Желание целоваться.

Смотреть на База и думать о том, как его волосы ленивой волной падают ему на лоб…

Нет, я и раньше думал об этом.

Баз – вампир: это тоже не новости.

Очевидно, что из всех вампиров в мире Баз меньше всего этого хочет и потребляет меньше всего крови. Вот это стало неожиданностью.

И очевидно, он самый симпатичный. Теперь у меня есть с кем сравнить.

Я хочу поцеловать парня… Вот это перемена, но к таким мыслям я пока не готов.

…и снова. Я хочу поцеловать его снова.

Мы загоняем машину в старый амбар, переделанный в гараж, потом заходим в дом через кухонную дверь. Бесшумно. Чтобы никого не разбудить.

– Ты голоден? – спрашивает Баз.

– Ага.

Он заглядывает в холодильник. Типичный вампир-тинейджер, решивший устроить полуночный перекус.

Он передает мне блюдо с крышкой, потом берет вилки.

– Молоко? – спрашивает он. – Кола?

– Молоко, – отвечаю я.

Я улыбаюсь во весь рот, но ничего не могу с собой поделать. Он ставит пакет молока поверх крышки, берет из ящика тканевые салфетки, потом ведет меня к себе в комнату. Я с трудом поспеваю за ним.

Жаль, я не знаю, что у него сейчас на уме.

Баз

Даже не знаю, что у меня сейчас на уме…

Саймон

Когда мы поднимаемся к нему в комнату, Баз включает лампу – та отбрасывает темно-бордовую тень и почти не дает света, – а сам садится на кровать, хотя в комнате немало удобных мест.

Я сажусь рядом, и он берет у меня блюдо и накладывает быстрое заклинание «Теплее!», потом снимает крышку и передает мне вилку. Внутри – запеканка из баранины.

– Ты вынужден есть обычную пищу? – спрашиваю я. – Или тебе просто нравится?

– Вынужден, – говорит он, засовывая в рот кусочек запеканки и избегая моего взгляда, – просто не так, как другие люди.

– Откуда ты знаешь, что ты не бессмертный?

Баз отдает мне вилку:

– Хватит вопросов.

Мы уничтожаем запеканку, поедая ее из блюда на коленях База. Он жует, прикрывая рот ладонью. Я пытаюсь припомнить, видел ли когда-нибудь, как он ест… Допиваю молоко. Баз к нему не прикасается.

Когда мы заканчиваем с едой, он выносит посуду за дверь, потом с помощью волшебной палочки разжигает огонь в камине.

Я подбираюсь поближе к Базу.

– Ты еще тот пиромант, – говорю я, и он пожимает плечами, глядя на пламя. – Ты ведь не собираешься сжечь дом?

– Нет, Сноу. У меня нет желания умереть. Хотя даже жаль – так было бы проще.

– Прекрати так говорить.

Он замолкает. Потом резко поворачивается ко мне:

– Поэтому ты поцеловал меня? Чтобы я не убил себя?

– Не совсем. – Я качаю головой. – В смысле, я хотел уберечь тебя от самоубийства.

– Тогда почему?

– Почему я поцеловал тебя?

– Ага.

– Наверное, захотелось, – пожимаю я плечами.

– И с каких пор ты этого хочешь?

Я снова пожимаю плечами, что очевидно раздражает его. Он подкидывает дров в огонь.

– А ты хотел, чтобы я это сделал? – спрашиваю я.

– Нет. С чего бы мне хотеть? С чего такая мысль вообще пришла бы мне в голову? «Эй, знаешь, что разрешит нашу жалкую ситуацию с вампирами, моей матерью, войной и исчезновением магии? Нежности с моим тупицей-соседом. С тем, кто, возможно, когда-нибудь навсегда разрушит мою жизнь. Отличный план».

– Не обязательно быть таким придурком, – говорю я. – Теперь мы на одной стороне.

– На данный момент – да. Ты поможешь найти убийцу моей матери, я убью того, кто это сделал, а потом ты проследишь, чтобы меня бросили в башню. Ты уже выиграл: как только расскажешь Магу, что я вампир, он вырвет мне клыки и сломает палочку. Я закончу свои дни в Ковент-Гардене, вылизывая пятки Никодемусу. И это еще если мне повезет.

Неужели Баз и правда считает, что я могу так поступить? После всего?

– Те вампиры испытывали перед тобой благоговение, – говорю я. – Словно хотели возложить корону на твою голову.

– Предлагаешь мне перейти на другую сторону?

– Нет. Просто говорю, что сегодня ты был потрясающе хорош.

– Ты что, совсем меня не слушаешь?

– Слушаю, – возражаю я. – Но ты ошибаешься. Теперь ничто не будет как прежде. Да и разве это возможно?

– Потому что мы теперь друзья?

– Потому что мы нечто большее.

Баз поднимает кочергу и ворошит огонь.

– Один поцелуй, и ты решил, что мир перевернулся вверх дном.

– Два поцелуя, – говорю я и обхватываю его за шею.

Баз

Не знаю, сколько сейчас времени.

Темнота в комнате изменила свой оттенок, словно за нами теперь подглядывает солнце. Мы лежим возле камина, лицом вверх, держась за руки и глядя на догорающее пламя.

Сноу вздыхает и пожимает мою руку, а когда я вскрикиваю, он хмурится и поднимает ее: после того как прошлой ночью я сдернул крест с его шеи, на ладони осталась ссадина. Сейчас амулет лежит на другом конце комнаты: на этот раз Сноу сам о нем позаботился.

Он подносит мою ладонь к губам и целует ее.

– Я не думал, что ты гей, – шепчу я.

Сноу пожимает плечами. В половине случаев он лишь пожимает плечами.

– Что это значит? – шепчу я.

– Не знаю, – говорит он, прикрывая глаза. – Наверное, я не сильно задумывался о том, кто я такой. Я и так по горло сыт делами…

Это вызывает у меня смех. Я фыркаю со смеху совсем как подросток. Сноу смеется вместе со мной.

– Сыт по горло? – повторяю я.

– А ты, значит, гей? – спрашивает он, глядя на меня и не переставая смеяться.