Алгоритм судьбы - Валерий Большаков

Евросоюз, Париж

Туссен Норди проснулся поздно, на часах было десять, но вставать не хотелось. За окном сеяла морось, пасмурная погода затягивала небо кудлатой серой кошмой. По стёклам сочилась вода, размывая вид в чёрно-белых тонах, деревья тянули к тучам голые ветки с последними жёлтыми листьями, жалуясь на промозглость и неуют, а Эйфелева башня далеко-далеко за мокрыми крышами так и норовила проколоть пухлую облачность и отверзнуть хляби.

Туссен протёр глаза и сел. Посмотрел на Аньес – та дрыхла на животе, сверкая незагорелой попой. Пальчики у неё подёргивались, реснички вздрагивали, пухлые губки неровно выдыхали – догоняет кого-то во сне… Или убегает.

Норди шлепнул Аньес по тугой ягодице. Девушка застонала, открыла голубой глаз и тут же опустила веко.

– Рано ещё… – пробормотала она.

– Десять уже, – сказал Туссен, дотягиваясь до пачки сигарет.

– Я и говорю, рано…

Аньес повернулась на бок, подтянув к груди колено и изящно изогнув бедро. Туссен задумчиво посмотрел на прелестницу, протянул руку, чтобы ущипнуть, но передумал и погладил. Девушка промычала что-то дремотно-ласковое.

Обмяв сигарету в пальцах, полковник прихватил её губами. Щёлкнул зажигалкой. Затянулся ароматным дымом, горячим и горьким, и решил, что этого для полноценного завтрака маловато будет.

Встав, он натянул трусы, влез, прыгая на одной ноге, в одну штанину джинсов, в другую, застегнул «молнию». Зевая и потягиваясь, прошлёпал на кухню. «Соображу-ка я кофейку, – подумал он, благодушествуя, – и поджарю яишенку!»

Найдя сравнительно чистую сковородку, Туссен взялся за приготовление холостяцкого завтрака. Так уж выходило, что все подруги его по части кулинарии числились в отстающих. Только Жаклин готовила божественные первые блюда, но на второе обожала закатывать ему скандальчики в духе неореализма…

Слегка пережарив пару яиц, Норди поставил на стол шкворчащую сковородку. Тостер щёлкнул, выталкивая хлебцы. Зашипела, забулькала кофеварка, нацеживая в чашечку пахучее средство против сонливости.

И тут в дверь позвонили.

– Чтоб вас… – прошипел Туссен и пошёл открывать, гадая, кого это чёрт принёс в такую погоду.

На видеоэкранчике он увидел мужчину северной наружности – высокого блондина в чёрных ботинках. Кашемировое пальто пришельца было расстёгнуто, демонстрируя шарф и хорошо сидевший костюм, судя по покрою, с Олд-Бонд-стрит. Лицо блондина было спокойным, взгляд – рассеянным, тонкие усики повторяли жёсткий очерк сомкнутых губ. Одну руку блондин держал в кармане брюк, другой сжимал перчатки.

Туссен нахмурился. Пришелец был ему незнаком, а при его профессии встречаться с неизвестными бывает вредно для здоровья.

– Кто там? – спросил он для профилактики.

Блондин поднял глаза, словно высматривая полковника, и сказал:

– Могу я видеть мсье Норди?

Вопрос был задан без акцента, но с той чёткостью произношения, которая выдавала в госте иностранца.

– А зачем он вам?

– Есть дело, – кратко сказал блондин и впервые проявил признаки нетерпения: – Послушайте, Туссен, я не киллер и не охотник на киллеров! Открывайте, надо поговорить.

Норди фыркнул и отпер дверь.

– Проходите, – буркнул он, впуская незнакомца.

Прошлёпав в кухню, полковник уселся за стол спиной к окну.

– Угощать не буду, – сказал Туссен, – самому мало…

– Я не голоден, – улыбнулся незнакомец и присел на свободный табурет. – Меня зовут Гуннар Богессен, я замещаю начальника Комиссии по Контролю за научными исследованиями…

Чтобы не подавиться кофе, Норди сделал большой глоток.

– Чёрт бы вас взял! – взъярился он. – Не могли подождать, пока я проглочу?! Кофе-то горячий!

Богессен ухмыльнулся.

– Я вас пугаю? – спросил он. – Меньше читайте ваши брехливые газеты. Уверяю вас, Туссен, ККНИ ничуть не похожа на СМЕРШ[34].

– Ладно… – проворчал Туссен. – А откуда вы узнали, что за дверями – я?

– Слышал голос в кристаллозаписи. Это ведь мои ребята охотились на ваших «мушкетёров», когда те отлавливали спецов из проекта «Гото»…

– «Гото»? – нахмурился Норди в нарочитом недоумении.

– Ладно, ладно, – отмахнулся Богессен. – Замнём для ясности. Это дело вчерашнее. На повестке дня сегодняшнего иное преступление… Тех троих, Кнурова, Ефимову и Гоцкало, вы переправили на подлодке?

Туссен подумал и решил, что темнить нечего.

– Почти, – сказал он, подъедая яичницу. – Отошли от берега миль на пятьдесят и всплыли. Троица сделала пересадку на дирижабль и отбыла…

– …В секретный центр, что кроется в лесах Амазонии, – подхватил Богессен. – Где-то между главным руслом Альпухары и болотами Куккофуэго.

– Допустим, – насупился Норди.

– Так вот, дорогой месье, – сменил тон Гуннар, – центра того у Европы больше нет. Ваши заокеанские союзнички разбомбили весь комплекс, перекопали его на сотню метров вглубь. Ясно? Чтобы ни вашим, ни нашим!

Туссен медленно отодвинул пустую сковородку, допил тёплый кофе и отвалился к стенке.

– Это правда? – спросил он, лишь бы спросить, и закурил вторую сигарету. Сигаретка подрагивала в пальцах, и Норди раздражённо потушил её.

– Правда. – Богессен помолчал немного и заговорил с выражением, выделяя значимые слова: – Вы европеец, вашему союзу дали пинка. А кое-кого из коллег попросту растёрли в пыль. Так, может, присоединитесь к нам?

– Чтобы дать пинка американцам? – уточнил Туссен.

– Вы всё схватываете налету! – восхитился Гуннар. – Мы соберём команду, скрытно проберёмся на их секретный объект, работающий по той же теме, и сделаем американерам большую бяку…