Алгоритм судьбы - Валерий Большаков

А теперь Вин Кейбл, добрый гражданин и примерный семьянин, заведовал целым сектором. Евразийским сектором. И сам директор ОРУ, и Президентский совет всегда выделяли именно евразийское направление – ни Европа, ни Азия их не волновали особо. Европейцев и азиатов всегда можно было понять, их действия были предсказуемы и не выходили за рамки общепринятых схем. Вот Евразию просто так не уразумеешь. А уж предвидеть поступки евразийцев с их загадочными русскими душами и вовсе не представлялось возможным. Но хитроумный Винни кое-как справлялся, его работой были довольны. И то слава Богу…

Кейбл засиделся за столом, заслушивая очередной нудный доклад, и поднялся. Докладчик, ушастый аналитик из новеньких, тоже вскочил, но Вин усадил его обратно движением руки. Пройдя к окну, он бросил через плечо:

– Сидите, сидите, Род, я просто члены прогуляю…

Кейбл выключил систему прозрачности и оглядел весёленький парк, окружавший штаб-квартиру ОРУ. С давних пор название этого места стало нарицательным, словом «Лэнгли» именовали зловещее гнездилище отвратительных секретов и кровавых замыслов. Здесь замышлялись политические убийства и свержения неугодных правительств, отсюда помогали сукиным сынам – но нашим сукиным сынам! – творить диктат и расправу. И этот «цэрэушный» душок до сих пор ещё не выветрился из коридоров ОРУ, а на стене в холле так и значился прежний девиз, списанный с Библии: «И познали они истину, и истина сделала их свободными». Ох, сколько же крови потрачено на сие познание! Дорого, ох, и дорого обходится истина… Но свобода дороже. На том и стоим.

– Продолжайте, Родди, – велел начальник сектора.

Родерик Конвей уткнулся в доклад и снова забубнил:

– …Взаимоотношения Евразии и Казахстана больше всего напоминают экономическую и социально-политическую ситуацию, которая в двадцатом веке сложилась между США и Канадой…

– Род, – не выдержал Кейбл, – всё это мне хорошо известно. Ваш анализ устарел как минимум на пятнадцать лет. Что из сегодняшних событий несёт для нас позитив или негатив?

– Мы над этим как раз работаем… – пролепетал Конвей.

– Вот и работайте…

Селектор донёс голос секретарши:

– Мистер Кейбл? К вам мистер Чантри.

– Пусть зайдёт.

– Я могу идти? – привстал аналитик.

– Можете, – сказал начальник, не оборачиваясь.

Конвей с облегчением поднялся с кресла и двинулся к дверям.

– Только учтите, – Конвей замер в нелепой позе, – если не научитесь работать, уйдёте насовсем.

Родерик судорожно поклонился и бросился к выходу. На пороге он столкнулся с Борденом Чантри, бочком просочился в приёмную и пропал из виду Чантри сделал вид, что даёт Родди пинка. В приёмной хихикнули.

– Заходи, Борд, – добродушно сказал Кейбл. – Что новенького?

– Дружище Вин! – воскликнул Борден, душа любой компании. – У меня такие новости, что ты или станешь директором Конторы, или подашь в отставку!

– Ты меня пугаешь… Выкладывай.

Чантри уселся, но тут же вскочил и навалился на стол.

– Помнишь, я докладывал, как русские пытались построить Вещий Мозг Высшей Определённости, или, как они его потом назвали, предиктор?

– Проект «Гото»? – насторожился Вин.

– Точно! Поступили сведения от надёжного человечка – проект удался. Будущее предсказано на десять лет вперёд!

– Ерунда… – разочарованно сказал Кейбл. – Если бы русские ведали будущее, мы бы это уже заметили, поверь мне.

– Нет, не ерунда! – горячо заговорил Борден. – Далеко не ерунда! В тот самый день, когда предиктор закончил работу, их Разведывательное Ведомство заняло секретный институт, но ни разработчиков, ни самого предиктора – десять базовых гель-кристаллов, Вин! – они не застали. Видать, учёные узнали от предиктора, что им грозило уничтожение, и смылись! И скрываются до сих пор. На них идёт охота, но пока безуспешно…

– Хорошо! – Начальник сектора, утратив всякую вальяжность, вскочил и заходил по кабинету. – Допустим, всё так и было. Кстати, каковы успехи наших разработчиков?

– Да никак! – фыркнул Борден. – В «Норт-Лэйк» что-то такое клепают, но… Дальше гороскопов и сла-абеньких экстраполяций у них не пошло. Ребята там сидят головастые, им просто нужны гранты, вот они и пудрят нам мозги.

– Понятно… – проговорил Кейбл и вернулся к прерванной мысли. – Допустим, что ты прав, и у русских всё получилось. Но я же не смогу выйти на шефа с одними сплетнями! Факты нужны, Борд, факты.

– Ах, факты тебе? Пожалуйста! Предсказаний, которые дошли до моего человечка, очень мало – те научники, что бежали, вывели на терминал лишь некоторые из них. Например, на август планировалось убийство генерала Жданова, самого опасного конкурента нынешнего президента. Так вот, эти самые беглецы-научники помешали покушению и обыграли команду спецназа! Жданов жив и раскручивает предвыборную кампанию.

– Недурно… – пробормотал Вин.

– И вот ещё один факт. Один из тех научников… – Борд заглянул в бумажку. – Тимоти Нуров… за один вечер выкупил крупный пакет акций корпорации «Росинтель». Каково?! Уверяю тебя, без «Гото» здесь не обошлось!

– Похоже… – протянул Кейбл. – Твои предложения?

– А какие у меня могут быть предложения? – пожал плечами Чантри. – Или мы посылаем в Россию команду наших ребят, и они переправляют предиктор к нам, или мы продуем эту игру с разгромным счётом.

– Ну что ж… – сказал Кейбл. – Попробуем сыграть на ихполе… Назовём эту операцию… э-э… о! Операция «Нострадамус»!

– Звучит, – оценил Чантри. – Любите вы звучные названия, шеф…

– Кстати, Борд, – невинно поинтересовался шеф. – Ты ж у нас «морской котик»? М-м? Вот и возглавишь команду, будешь капитаном, хе-хе…

– А я к тому и вёл! – ухмыльнулся Борден Чантри. – Застоялся я в персональном стойле… Когда вылетать? Завтра?

– Сейчас! Я к директору, формальности мы уладим быстро, ты ещё до Нью-Йорка не успеешь долететь. Команду набирай лично – человека четыре, не больше. В Москву отправитесь по своим паспортам, как туристы. А дальше смотрите сами…

– Сэр! – гаркнул Чантри, вытягиваясь во фрунт. – Есть, сэр!