Основной рубеж - Алекс Орлов

— Извините, — пожал плечами Тони.

— Ничего, мы не в обиде. Каждый выполнял свою работу…

— А это вы придумали шутку с горячим маслом, сэр? — спросил Берк у Шоколадного Дока.

— Да, ребята, — с достоинством кивнул Док, — и заварить вашу пробоину тоже я придумал.

— Его зовут Шоколадный Док. Он наш лучший механик, — представил Дока Гарднер.

— Ну что же, мистер Шоколадный Док, большое вам спасибо за науку. У меня это пятый захват, но такой горячей встречи я не припомню…

Берк с Клодом пожали обоим механикам руки и ушли.

— Хорошие ребята, — глядя им вслед, произнес Док.

— Мы все хорошие, — заметил Тони, — только, случается, стреляем друг в друга.

— Да. Счет пять — три в их пользу.

— Кто с нашей стороны?..

— Главный механик Шепард и четверо из ремонтной команды.

Расставшись с Доком, Тони пошел мыться, а когда привел себя в порядок, отправился прямо в столовую. К своему удивлению, он испытывал приступ острого голода.

«Наверное, это нервное…» — подумал Тони.

За одним из столиков в полном одиночестве сидела Бренда и пила компот.

— Привет, — улыбнулась она. — Я боялась, что с тобой что-нибудь случится…

Несмотря на переживания, Бренда выглядела очень свежей.

— Ты хорошо выглядишь, — сказал Тони. — Подожди, возьму свой обед и вернусь.

Через минуту он расставил тарелки на столе и сел напротив девушки.

— А ты почему ничего не ешь?

— Не знаю, — пожала плечами Бренда. — Аппетита нет…

— Где ты пересидела этот кошмар?

— В каюте. Заперлась и слушала, пытаясь понять, что происходит, — пояснила Бренда.

В столовую вошел Солли. Его обожженный палец был перевязан, а сам Солли вышагивал с таким видом, будто это он навел на корабле порядок.

— Всем привет! — сказал Солли, будто бы невзначай оттопыривая перевязанный палец.

— Что с твоим пальцем, Солли? — спросил кок.

— Пустяки. Мне ловезло, что пострадал только палец…

— В тебя тоже стреляли?.. — уточнил Джовани Парьяно.

— Он обжег палец, пытаясь вытащить из стены пулю, — громко сказал Гилпин, появляясь в столовой. — Джовани, клюквенный морс есть?

— Есть, но он теплый.

— Ничего, — согласился Гилпин. — Пусть будет теплый…

— Странно, что все ведут себя так, будто ничего не произошло… — заметила Бренда.

— Это так, — кивнул Тони. — Я тоже ем как ни в чем не бывало. Наверное, потому, что я жив… И ты выглядишь едва ли не счастливой.

— Меня развеселили наши недавние противники…

— Берк и Клод?..

— Да. Клод ухитрился сделать целый анекдот из того, как ты выстрелил в него и попал в плечо… А Берк рассказал, как он слетел с трапа и случайно прострелил огнетушитель…

— Именно это тебя и развеселило?..

— Выходит, что я ненормальная?

— Бренда, ты повторяешься, — сказал Тони и принялся за компот.

— Ты становишься занудой… Гарднер поставил на стол пустой стакан и сказал:

— А ты неразборчива в знакомствах.

— Прекрати, Гарднер, ты же сам работаешь на наших вчерашних противников. Почему же я не могу поболтать с ребятами, которые час назад хотели всех нас укокошить?

— Может быть, ты и права… — глядя в пустой стакан, произнес Тони. — Я даже думаю, что беседы с этими парнями тебя возбуждают… В сексуальном плане…

Бренда поднялась со своего места и сказала:

— Пожалуй, я пойду. Что-то спать хочется. Наверное, это нервное…

Тони равнодушно кивнул.

«Я действительно становлюсь нудным. Или мне обидно, что Бренда общается с другими мужчинами?.. А возьми я тогда чуть левее, и Берк не рассказывал бы Бренде веселых историй. Но остается еще Клод… Тогда нужно было с самого начала стрелять точно, а не разбивать Клоду наплечник…»

Продолжая рассматривать пустой стакан, он соображал, как надо было стрелять правильнее, чтобы никто не приставал к Бренде. В конце концов он пришел к выводу, что дело не солдатах, а в самой девушке. Она молода, и ей необходимо общение с молодежью.

«А я сам разве не молодой? — задал себе вопрос Тони. — Молодой. Только я в прошлом инвалид. И в наследство с тех самых времен у меня остался мучительно-мелочный самоанализ…»

— Эй, Тони! — подошел к напарнику Шоколадный Док. — Пойдем делать приборку.

— Какую еще приборку? — оторвался от созерцания пустого стакана Тони.

— Понятно какую — масло смывать. Мы же весь корабль заделали так, что его родная фирма-производитель не узнает.

— Эй, Док, но ведь мы же герои! — возразил Тони. — Пускай пленные занимаются этой грязной работой.

— Они уже занимаются, — сообщил Док. — И они, и все остальные члены экипажа.