Совет двенадцати - Александр Рудазов

— О ком он говорит? — процедил Креол, хмурясь всё сильнее.

— Чёрт его знает, — пожала плечами Ванесса.

— И вот теперь, когда я наконец вижу, что этот человек — тот самый человек, который может сделать мою дочь счастливой, я хочу произнести тост за него! — поднял бокал Мао. — За нашего нового зятя — Лоренса Креола!

Оркестр грянул туш, повинуясь палочке дирижёра — седовласого колдуна в белом плаще. Под эту бравурную музыку на сцену взбежала колдунья в оранжевом плаще — Гавинна Озорница. Она упросила Ропера позволить ей выступить с юмористическим шоу.

— Кого можно назвать самым любящим врагом?! — сразу же воскликнула Гавинна. — Каннибала! Ведь ни один человек не станет есть то, что ему не нравится!

У Ванессы эта немудрёная шутка вызвала лишь натянутую улыбку. Зато многие рарийцы залились смехом, а Логмир так вовсе поперхнулся пирожком и был вынужден залпом опорожнить кружку эля.

— О чём думает фиолетовый плащ, глядя на лягушку?! — лукаво прищурилась Гавинна. — Он думает о том, что это несправедливо!

Эта шутка вызвала недоумённое молчание среди иностранных гостей, но просто гомерический хохот среди колдунов. Видимо, какой-то внутрицеховой юмор.

— Почему владыка Нъярлатхотеп такой умный?! — в притворном ужасе закрыла лицо Гавинна. — Потому что у него сто голов!

Смех в зале раздался, но какой-то неуверенный. Большинство иноземцев не знали, кто такой Нъярлатхотеп, а серые, напротив, знали это чересчур хорошо. Чувствовалось, что они всё ещё опасаются глумиться над бывшими божествами.

Что же до Логмира, то на него эта плоская острота подействовала как-то странно. С лица великого героя отхлынула кровь, он дёрнулся к соседке справа — осёкся, увидев королеву Мериден; дёрнулся к соседке слева — увидел Кебракию Мудрую и принялся о чём-то с ней бурно шептаться. Ванесса напрягла слух и таки сумела разобрать, что он спрашивает, вправду ли у этого "Нирланпухтепа" сто голов.

Она хотела было спросить, отчего Логмира это заинтересовало, но тут же отвлеклась на куда более интересную вещь. Наступило время разворачивать свадебные подарки!

Длинный стол в дальнем конце зала буквально ломился от свёртков и коробок — и теперь, когда гости утолили первый голод, а Гавинна Озорница выдала последнюю искромётную шутку, пришла пора взглянуть, что же там преподнесли молодым.

Разумеется, вначале распаковывали подарки от родственников. Будучи в этом отношении людьми прагматичными, Рипплы дарили то, что может пригодиться в хозяйстве — в основном одежду и бытовую технику. Каждая вещь снабжена чеком — если что-то не понравится, всегда можно вернуть или обменять.

Особенно расщедрился дедушка Джо. Ради такого случая добрейший старик специально заказал в Зимбабве череп носорога, а потом нанял резчика по кости, чтобы тот выточил из него чашу для фруктов… или шляпу… что получится. Увидев готовое изделие, дедушка пришёл в такой восторг, что даже захотел оставить его себе. Однако придумывать новый подарок уже не было времени, так что он, скрепя сердце, расстался с этой чудесной вещицей.

Прочие гости также преподнесли множество замечательных подарков. Король Обелезнэ, например, лично вручил новобрачным поздравительное письмо, подписанное шестью тысячами видных рокушцев. Представители всех чинов и сословий благодарили архимага и его молодую жену за всё, что те сделали для спасения Рокуша от серой чумы.

Руорк Машинист и профессор Лакласторос преподнесли один подарок на двоих — лёгкий техномагический гравиранец для Ванессы. Лакласторос сконструировал сам аппарат, Руорк зачаровал его, превратив и техноартефакт. Индивидуальная разработка, весьма мощная.

Подарок Мурока Вивисектора также предназначался Ванессе. В картонной коробке с дырочками что-то скреблось и шуршало — Ванесса взяла её с опаской, помня, каких мерзких тварей обычно лелеет добрый доктор-колдун.

Однако на сей раз там оказалось совершенно безобидное существо. Белоснежный пушистый кролик с красными глазами-бусинками. Он жевал пучок ароматной травы и выглядел невероятно прелестным.

— Это мой скромный тебе подарочек, — широко улыбнулся Мурок. — Вот этот милый кроличек.

— Ой, какой он милый! — невольно ахнула Вон.

— Да, именно так я и сказал. Его зовут Пушистик.

— Спасибо, дедушка Мурок, — с большим для себя удивлением поблагодарила Ванесса.

— Да не за что, деточка.

Банкет тем временем перешёл в более вольную колею. Насытившиеся и расслабившиеся гости стали покидать свои места, ходить в гости к соседям. Меж столов так и сыпались шутки, кое-где уже запели песни.

За происходящим наблюдали официанты и Тивилдорм. Первые бдительно следили, не нуждается ли кто из гостей в особом попечении. Тех, кто слишком обмякал, они сразу же брали под руки и выводили по длинному коридору в холодный зал — освежить голову.

Тивилдорм же лишь гневно сопел. Ему не нравились все эти вольности. Мероприятия серых проходят чинно и строго, по утверждённому заранее плану. Но сегодня за столами целая куча необразованных иностранцев — никакой культуры, никакого понятия об этикете.

Вот со своего места поднялся покачивающийся Логмир. Его лицо стало ещё краснее обычного, в обеих руках отплясывали бокалы с прозрачной травяной настойкой. При попадании на стол её брызги издавали шипящий звук, оставляя ямки в древесине.

— Я хо… хочу сказать тост!.. — запинаясь, произнёс великий герой. — Сегодня мы… пф-фох-х… они… а?! А… да… Они!.. Что?.. И… а о чём это я?.. ах да… или… э-э… хабова мать, я… Короче! Я предлагаю… я предлагаю… групповуху!

Сказав эту замечательную речь, Логмир шумно рухнул, впечатавшись лбом в столешницу. Официанты почтительно накрыли его скатертью и поинтересовались у королевы Гвениолы, что делать с её подгулявшим супругом. Та предложила затолкать Логмира под стол и сделать вид, что он никогда не появлялся на свет.

За окнами начало смеркаться. Настенные часы пробили десять вечера — свадебный обед плавно перешёл в свадебный ужин. Гостей пригласили выйти на балконы — полюбоваться фейерверком.

И как же был прекрасен этот фейерверк! Не стрельба из пушек, не пороховые петарды, но колдовские иллюзионы, представленные лучшими мастерами своего дела. Вначале по всему периметру площади зажглись белые огни, затем с возведённой спереди балюстрады забили огненные фонтаны — то работали молодые пироманты. Секунду спустя в небо взвились десятки хвостатых комет и огромные длиннотелые драконы, рассыпающие узоры всех красок. А внизу завертелись, поочерёдно зажигая друг друга, огненные колёса.

Зрители восторженно захлопали — однако это был ещё не сам спектакль, но только прелюдия к нему. Следом начались собственно иллюзии — во всё небо высветилась богатейшая панорама, составленная из двух ежесекундно меняющихся половин. Слева мелькали сцены мирной жизни, справа — батальные картины.