Совет двенадцати - Александр Рудазов

— Я помню, как ты потом сдал меня страже.

— Законы надо соблюдать, Верховный. Даже магам.

— Не согласен.

Тем временем в дверях возникло какое-то замешательство. Стражники с кем-то спорили, кому-то возражали… а потом всё вдруг стихло. В столовую вошёл высокий человек в чёрной одежде. Черты его лица слегка увяли, даже как бы расплывались.

— Простите, кто вы такой, что вы тут делаете? — просеменил к незнакомцу Ропер Чистящий.

— Я пришёл на свадьбу, — коротко ответил гость.

— В таком случае добро пожаловать… а вы есть в списке приглашённых? — извлёк длинный свиток Ропер.

— Должен быть. Посмотрите повнимательнее, там должно быть моё имя… да вот же оно, в самом низу!

Ропер невольно опустил глаза… и вскрикнул от боли. Из его спины вырос длиннющий не то рог, не то шип. По жёлтому плащу колдуна-дворецкого хлынула кровь, и он упал замертво.

— Признаться, я слегка расстроился, узнав, что меня не пригласили, — переступил через труп убийца. — Поэтому я пригласил себя сам.

Креол поднялся со стула и недоверчиво уставился на кошмарного гостя. Маг пристально всмотрелся в ауру — жуткую, пылающую тьмой ауру…

— Нъярлатхотеп?.. — прохрипел Креол.

— По крайней мере, ты ещё помнишь, как меня зовут, — усмехнулся демон. — А я-то уж подумал, что мне тут совсем не рады. Могу ли я познакомиться с твоей супругой? А то мы, кажется, ещё не встречались…

У правого плеча Креола встал Шамшуддин. У левого словно из ниоткуда возник Логмир. Ещё только что великий герой крепко спал — и вот он уже на ногах, смотрит абсолютно трезвыми глазами. В ладонях покоятся рукояти адамантиевых катан.

— Чрево Тиамат и всех дочерей её, что ты здесь забыл, гнойная блевотина Пазузу?! — поднял руку Креол, в ней со свистом очутился обсидиановый посох.

— Почему Пазузу? — склонил голову набок Нъярлатхотеп. — Пазузу моложе меня, ниже по рангу и много слабее. Если уж называть меня чьей-то блевотиной, то как минимум Йог-Сотхотха. Это всё равно останется хамством, но будет чуточку ближе к истине.

— Кто тебя вызвал?! — рявкнул Креол. — Ты — Посланец! Я знаю, что ты не имеешь права никого убить, явившись в другой мир своим ходом!

— Разумеется, знаешь — ты же Креол Урский, великий демонолог! — осклабился Нъярлатхотеп. — Самый умный и всезнающий, видящий всё впереди и сзади. Так почему бы тебе не узнать самому, кто меня вызвал? И самое главное — зачем? Как ты думаешь, зачем меня вызвали?

— Чтобы насолить мне? — предположил Креол. — Чтобы напомнить, что Лэнг всё ещё здесь хозяин? Чтобы предъявить права на Серую Землю? Чтобы…

— Кхм! — кашлянул Нъярлатхотеп. — Извиняюсь, можно вас перебить?

— Давай, только побыстрее.

— Благодарю за любезное разрешение. Меня именно для этого сюда и вызвали.

— Для чего?

— Чтобы вас перебить. Всех вас.

Сказав это, Нъярлатхотеп… взорвался. Из формы Чёрного Человека он перешёл в форму Ползучего Хаоса — и во все стороны брызнули бесформенные комья плоти. Бесчисленные органы, конечности, головы двоились и троились, множились, с бешеной скоростью заполняя помещение. Первые щупальца со свистом устремились к черноволосому магу…

— Чхааааааааааа!!! — выкрикнул Креол, активируя страшной силы Внутренний Кокон.

Нъярлатхотепа накрыло полупрозрачным куполом. Внутри всё замелькало и забурлило, словно в миксере, перемалывающем кусок мяса. Магическая стена замерцала, заискрилась, затрещала — мощи архимага противостоял архидемон… и Креол прекрасно понимал, что его защита через несколько секунд лопнет.

— Где моя цепь?! — взревел маг, хватая за шкирку какого-то колдунишку.

— Простите, владыка Креол, мы ещё не закончили! — взмолился тот. — Железу остывать ещё дней десять, не меньше!

— А, чрево Тиамат!.. Раб!!!

Рядом взметнулся дымный столб, превращаясь в одноглазого великана с рогом во лбу. Хубаксис в ужасе вопил, глядя на бушующего Нъярлатхотепа, но Креол с силой перетянул его посохом по хребтине и приказал:

— Вытащи из цитадели всех, кого успеешь! Быстро!

— Но хозяин, я же…

— Пшёл!!! — пнул джинна маг. — Все на выход, живо!!!

Под «всеми» Креол имел в виду всех, кроме себя, — cам он крутанул в руке посох и шагнул к лопнувшему внутреннему Кокону. Оттуда выметнулись толстые связки щупалец и кишок, вылетели десятки склизких шей, увенчанных уродливыми головами, протянулись бесчисленные руки, ищущие, что схватить.

— Я загоню тебя обратно в Лэнг!.. — процедил Креол, хлеща это мерзкое месиво Чёрной Смертью.

Ползучий Хаос разрастался с невероятной скоростью. Он непрерывно атаковал лютующего Креола, в то же время расширяясь во все остальные стороны, заполняя всё доступное пространство. Маг окружил себя Доспехом Мардука — мощнейшим противодемоническим полем, способным отразить большинство атак Лэнга. Однако кружащие в воздухе щупальца молотили по нему с такой частотой и пылом, что на лбу Креола выступил пот.

Зал стремительно пустел. Проявившая нерасторопность челядь уже лежала мёртвой… точнее, исчезала в бесчисленных глотках Нъярлатхотепа. Архидемон питался подножным кормом — всем, что попадалось под руки. Он не побрезговал даже остатками еды на столах — смёл всё, как пронёсшийся тайфун. Вслед убегающим слугам ринулись пучки слизистых шлангов… Но тут стены содрогнулись, а по полу побежали трещины.

То Индрак Молот от всей души шарахнул зачарованной кувалдой. Великий вождь шёл самым последним, по мере сил замедляя продвижение Нъярлатхотепа. Он нанёс ещё удар… ещё… и потолок обрушился, закупоривая коридор грудой обломков. Щупальца, руки и пасти отшатнулись — но тут же налетели с удвоенной яростью, спешно разбирая завал, буквально пробуривая себе проход.

Креол бросил быстрый взгляд на обвал. Он остался один. Архимаг и архидемон наедине в огромном…

— Хабова ма-а-а-а-ать!!! — пронёсся мимо бешеный вихрь.

Вокруг Креола завьюжил худощавый краснокожий вращающий катанами с такой скоростью, что поднялся ощутимый ветер. Логмир отсекал Нъярлатхотепу конечности едва ли не быстрее, чем тот их отращивал, не стоял на месте ни мгновения, каждый раз успевая ускользнуть из-под удара, умчаться в сторону, избежать страшной пасти или щупальца. Великий герой с диким ором бегал по столам и даже стенам, с оттягом резал склизкую колышущуюся массу и поливал Нъярлатхотепа такой непотребной бранью, что тот даже как-то смутился.

И Логмир не единственный остался в столовой. К спине Креола прижалась другая спина — широченная спина цвета эбенового дерева. Глаза Шамшуддина посуровели, пальцы шевелились, словно перебирая невидимые нити, — великий телекинетик закручивал в спирали самый воздух, резал Нъярлатхотепа ментальными лезвиями, комкал посуду в сверхплотные шары, стреляя ими точно пулями.