Совет двенадцати - Александр Рудазов

Непросто дело обстоит и с крестьянами. В Серой Земле они не крепостные, а только зависимые ― им разрешено покидать своих хозяев и переходить к другим. Правда, делать это можно только раз в год, после сбора осеннего урожая. Естественно, что все стремятся попасть к тем колдунам, что подобрее. В свою очередь колдуны и их управляющие всеми правдами и неправдами стараются удержать у себя крестьян, не давать им уходить.

По деревням Ванесса прогуливалась в обычной одежде, запихав колдовской плащ в дорожную сумку и то же велев сделать Гаризе Шпаге. Так удавалось увидеть гораздо больше ― жители принимали Вон за иностранку откуда-то из-за моря и разговаривали относительно свободно.

А вот заметив серый плащ ― сразу скукоживались, боялись раскрыть рот.

Однако в целом деревенские жители оказались не такими зашуганными, как городские. В глухую провинцию колдуны заглядывают не так часто, и простым людям дышится немного легче. Живут они по большей части бедно, но всё же не так кошмарно, как в иххарийских трущобах. Если горожане стараются поменьше бывать под открытым небом, то селяне, напротив, почти не заходят под крышу. Даже цвет их кожи немного отличается.

Налоги с них дерут лютые. Крестьяне работают без продыху, днём и ночью надрываясь на хозяина, но всё не могут выбиться из нужды. Плодородные земли Серой Земли дают по два, а кое-где и по три урожая в год, однако всё это оседает в кошельках колдунов.

Тем не менее крестьянам тоже иногда удаётся отдохнуть. Двенадцать обязательных ежегодных праздников ― дни рождения Совета Двенадцати. Когда кто-то из серых плащей отмечает своё рождение, во всей Серой Земле царит веселье ― устраиваются шествия, готовится угощение, все поют и пляшут, поднимая чарки за повелителя в далёком Иххарии. Даже колдуны в эти дни как будто добреют.

До селян уже дошла весть, что теперь праздников будет только одиннадцать, и они с явным неодобрением отзывались о нехорошем длике. Что ему ― жалко дать людишкам лишний выходной? Такое же плохое время последний раз было в прошлом веке, когда у двух членов Совета совпали дни рождения.

В будничные же дни всё идёт по издавна заведённому порядку. Ещё солнце не поднялось, а крестьянская хибара уже кипит жизнью. Муж на заре уходит в поле, жена остаётся на хозяйстве. В полдень она или кто-нибудь из детей относит отцу обед. На закате усталый пахарь возвращается домой, ужинает и ложится спать. Так изо дня в день, круглый год.

Иногда селянин всё же выкраивает для себя часок-другой ― заглянуть в кабак, послушать бродячего музыканта, подраться на палках. Бой на палках ― любимое развлечение простонародья Серой Земли. По сути, просто фехтование на дубинках, но очень жестокое ― поединок всегда идёт до первой крови, а дерущиеся обычно метят друг другу в головы. Нередко дело заканчивается тяжёлыми травмами или даже смертью.

Колдуны не запрещают эту опасную забаву ― надо же плебеям как-то выпускать пар. Пусть колошматят друг друга вволю ― лишь бы налоги платили.

Ванесса беседовала со всеми подряд. С пахарями, пастухами, кузнецами, кожевниками, кабатчиками, браговарами, а особенно долго ― с алькальдами, как здесь называли деревенских старост. Эти ребята выглядели до удивления похожими ― почти все пожилые, степенные, с окладистыми брюшками и широкими лицами. С Ванессой они говорили охотно ― рассказывали о своём житьё-бытьё, жаловались на недород (хотя с полей не успевали носить снопы), беззлобно бранили лентяев пастухов и приглашали отведать домашней бражки.

В деревне с загадочным названием Жёлтый Навозник Ванесса осмотрела даже имение колдуна-феодала. Некто Кейфей Задница ― один из самых бедных и ничтожных колдунчиков во всей Серой Земле. Судя по тому, что этому типу уже перевалило за сорок, а он до сих пор носит фиолетовый плащ, магические способности у него буквально микроскопические.

Дремлющий на крыльце валет Кейфея тоже принял Ванессу за иностранку, которые за последние два месяца встречались всё чаще и чаще. Он охотно выпил предложенную капитаном Миленианом чарочку и очень быстро разговорился.

— Если по правде, барышня, так служить лучше всего у купца какого-нибудь, ― доверительно рассказывал валет. ― Простого человека, не колдуна. Вот там хорошо, я раньше служил.

— А что, купец больше платит? ― любопытствовала Ванесса, присев рядом.

— Купец-то? Да нет, платит он даже меньше, чем колдун. Зато обращение куда как приятней. Он же не колдун, он наш, человек простой, только позажиточней. И живёт по-простому, как все. И кормит хорошо, за стол свой посадить не гнушается…

— А колдун?

— А колдун нашим братом брезгует, смотрит как на вошь последнюю. И всё у него какие-то капризы странные. Кушанье колдуну подашь ― «ах, аура нехороша, выкинь это, сготовь другое!». Что за аура-то такая, барышня? Я ить и не знаю, что это за зверь такой! Вы вот когда-нибудь такое словечко слыхали?

— Никогда не слыхала, ― не моргнув глазом, ответила Ванессе.

— Вот и я не слыхал ― так где ж я ему подобное найду? А уж коли колдун сердит станет… коли купец сердит ― так он тумака тебе отвесит, да и дело с концом. Ну рассчитает, если сильно его осердишь. А колдун ― он же что хочешь сделать может. Возьмёт да и почикает тебя ножиком, али поджарит заживо ― и ведь жаловаться некому, на колдуна управы нет! Да и развлечения у них ить и странные… Слыхали, что они порой ночами вытворяют? Я один раз своими глазами видал ― жуть кромешная!

— Ну-ка поподробнее… ― заинтересовалась Ванесса.

Валет поманил Вон пальцем… но тут же осёкся и вытянулся в струнку, делая вид, что ни о чём таком не говорил. Обернувшись, Ванесса увидела идущего по двору тощего типа в фиолетовом плаще.

— Рахху! ― рявкнул Кейфей Задница. ― Ты что же то, бездельник, тут прохлаждаешься?! Я тебя уже час зову, а ты всё сидишь, языком с шлюхами какими-то чешешь! Вы кто ещё такие?! Пошли вон отсюда, пока в навоз не оборотил!

Паладин и эйнхерий, доселе незаметно стоявшие в тени, шагнули вперёд, беря на изготовку меч и фузею. Макака тихо хихикнул, возникнув прямо за спиной колдуна. Стоявшая рядом с Ванессой Гариза Шпага сложила пальцы щепотью ― из них выметнулся тончайший магический клинок.

А Ванесса просто вынула из сумки серый плащ и лениво накинула его на плечи.

Надо было видеть, как сразу переменилось лицо Кейфея. Бедный колдунишка точно превратился в жидкость ― он рухнул на колени, роясь лицом в земле, и завыл что-то нечленораздельное, моля оставить ему хотя бы жизнь.

— Прикажете заколоть эту крысу, зеньорита? ― пробасил Милениан. ― Я с радостью, вы только скажите.

— Нет, капитан, тут всю систему менять нужно… ― задумчиво молвила Ванесса.