Лабиринт - Алексей Калугин

Три дня Киванов просидел в своей комнате, ожидая развития событий. Но ничего не происходило. Абсолютно ничего. Голос информационной системы будил его утром, а вечером предупреждал об отключении света, стенной шкаф трижды в день исправно снабжал одинаковыми пищевыми брикетами, совершенно безвкусными, но питательными. Не было ни необходимости, ни желания куда-либо идти. Борис попробовал коротать время, играя с кубиками на экране, но утомительная в своей бестолковой бесконечности игра наскучила ему через несколько минут.

Наконец, устав от безделья и томительного ожидания неизвестно чего, Киванов решил снова выйти на улицу.

Первые шаги дались ему с немалым трудом. Жилая секция с дверью без замка представляла собой хотя бы какую-то видимость убежища. Внешнее пространство пугало серой, стерильной пустотой. Улицы, прямые, просматривающиеся из конца в конец, делали человека беззащитным, словно превращали его слабую, придавленную к земле серыми громадами домов фигурку в мишень.

Киванов и прежде не слишком хорошо знал город. Теперь же он и вовсе потерял ориентацию, заблудившись среди одинаковых домов и идеального геометрического однообразия перекрестков. Он шел наугад, сворачивая то в одну сторону, то в другую, надеясь встретить то, что поможет понять кажущийся полнейшим безумием замысел строителей нового города.

Улицы были пусты. Только иногда встречал Киванов на своем пути неторопливо шествующих куда-то или же просто неподвижно замерших на месте пришельцев. Избегая встреч с ними, Борис либо сворачивал в сторону, либо прятался на время в ближайшем подъезде.

После нескольких часов бесцельного и безрезультатного блуждания по серым, лишенным растительности коридорам улиц, устав и проголодавшись, Киванов даже примерно не знал, в какой стороне следует искать тот дом, от которого он начал свой путь. Не утруждая себя поисками, Борис просто зашел в один из встретившихся ему на пути домов и открыл первую попавшуюся жилую секцию с зеленым номером.

Планировка и мебель в комнате были точно такими же, как и в той, где Борис находился прежде. Он словно никуда и не уходил. Какой был смысл возвращаться?

Стенной шкаф, доставлявший еду, был пуст, и Киванов набрал на пульте код вызова. Одновременно с появившимся в шкафу лотком с едой включился экран информационной системы. Сидя за столом, Борис выслушал стандартную информацию о своем новом жилище и нажатием обозначенных кнопок подтвердил свое согласие остаться.

В который уже раз за последние три дня Борис подумал о том, что лучше бы, наверное, было оставаться запертым в изолированном блоке Совета безопасности. Там ему тоже порою бывало одиноко, скучно и до отчаяния обидно из-за того, что обращались с ним, словно со злоумышленником. Но там у него, по крайней мере, имелась возможность работать со Всеобщей коммуникационной сетью, читать, получать информацию обо всем, что происходит в мире. Да и среди работавших с ним эсбэшников встречались такие, с которыми можно было поговорить по-человечески. Сейчас же, имея полную свободу перемещения в пространстве, он ощущал себя запертым в сурдокамере, куда не проникал ни единый звук снаружи, а стабильные параметры окружающей среды поддерживались невидимыми, беззвучно работающими кондиционерами. Сколько потребуется времени для того, чтобы лишиться рассудка в таких условиях? Необходимо придумать что-то, что позволило бы удержать разум в рабочем состоянии, постоянно тренировать его, не давая расслабиться и закиснуть. Все что угодно: читать по памяти стихи, вспоминать прочитанные книги, повторять таблицу умножения, даты исторических событий… Иначе он придет к тому же, что и его соседи, – усядется у экрана и станет ловить падающие кубики.