Лабиринт - Алексей Калугин

Оглядевшись по сторонам и убедившись, что за ним никто не наблюдает, Кийск быстро накинул на себя балахон и обернул вокруг пояса черную веревку.

Идея попытаться проникнуть в расщелину, переодевшись в скрывающую лицо униформу колонистов, была чистейшей импровизацией, родившейся в тот момент, когда беглец прятался в багажник. На размышления о том, насколько она реальна и осуществима ли вообще, времени не оставалось. Единственное, о чем успел подумать Кийск, что если даже у скального прохода и возникнет какая-нибудь заварушка, то теперь, на фоне бегства колониста, которое, несомненно, в скором времени откроется, это будет уже не такой страшный грех.

Чтобы не показываться возле поля, Кийск сделал большой крюк, обогнув поселок со стороны пустыни, и сразу вышел на дорогу, ведущую по сужающемуся каменному коридору.

Никого не встретив на пути, он вышел к расщелине. Не слишком длинный, почти прямой проход освещался лучами светила, проникающими в него с противоположной стороны. Охранников видно не было, но и в прошлый раз они появились из потайных ниш лишь после того, как Кийск вошел в проход.

Заглянув в проход, Кийск нарочито громко кашлянул и, подобрав с земли, бросил в стену камень. Тотчас же на фоне освещенного выхода возник темный силуэт фигуры, облаченной в балахон. Высокий рост человека говорил о том, что это не Кул. Кийск сделал шаг назад. Следуя за ним, человек в балахоне, подвязанном красной веревкой, вышел на свет.

– Что тебе надо? – недовольным голосом, в котором явственно звучала угроза, спросил он.

Кийск, изображая испуг, весь сжался под своим нелепым одеянием.

– Послание от Провозвестника, – едва слышно пролепетал он сиплым голосом.

– Какое еще послание? – Посвященный подошел к нему почти вплотную. – Кому?

– На ту сторону, – указал на расщелину Кийск.

– Ты в своем уме, брат? Что ты несешь? Кто тебя послал?

Резко распрямившись, Кийск, целясь в челюсть, быстро, один за другим, нанес два резких удара по лицу под капюшоном. Ошеломленный посвященный, потеряв ориентацию, качнулся. Не давая времени опомниться и прийти в себя, Кийск схватил его за плечи и ткнул лбом в каменную стену. Тело посвященного обвисло у него в руках, и он бережно уложил его на землю.

Шума почти не было, и можно было надеяться, что оставшиеся в проходе охранники не насторожились.

Кийск обшарил бесчувственное тело посвященного, но обнаружил только длинный нож с широким лезвием. На мастера ножа растянувшийся на земле увалень похож не был. Он даже не успел выхватить свое оружие, когда на него напали. Должно быть, Кул настолько уверен в своей власти над людьми, что даже не считает нужным как следует вооружать охрану.

Кийск снова вошел в расщелину и уверенным шагом направился вперед. На середине пути его остановили трое таких же невозмутимых здоровяков, как и тот, что остался у входа.

– Куда ты направляешься? Где брат Виланд?

– Беседует с Провозвестником, – ответил Кийск как можно непринужденнее и попытался, раздвинув посвященных плечом, пройти вперед.

Его задержали, положив руку на плечо, и довольно грубо оттолкнули в сторону.

Самоуверенны охранники были сверх всякой меры, что и подвело их на этот раз. Как любит повторять Сато: «Нельзя недооценивать противника».

Кийск схватил ближайшего посвященного, развернул к себе спиной, вывернул ему руку за спину, заломив большой палец, и приставил к горлу нож. Двое других выхватили из-под одежды свои ножи. Кийск, увлекая пленника за собой, прижался спиной к стене.

– Бросьте ножи, – тихо произнес он. – Мне надо пройти, и я пройду, чего бы это ни стоило.

На то, что охранники сразу же выполнят его требование, Кийск особенно не рассчитывал. Но не ожидал он и того, что произошло.

Один из посвященных шагнул вперед и со словами:

– Брат Игнатий, тебя ждет перерождение, – по рукоятку вогнал нож в живот своему единоверцу, которого держал Кийск.

Кийск оттолкнул хрипящего с пеной у рта охранника и наотмашь ударил стоявшего перед ним ножом по глазам. Посвященный закричал визгливо и пронзительно, выронил нож и, закрывая лицо руками, ломанулся в сторону. Ударившись плечом о стену, он потерял равновесие и упал.

Третий охранник, махнув ножом, зацепил Кийску руку. Увидев, что нанес противнику не слишком серьезную рану, он развернулся и бросился бежать к выходу, ведущему в поселок. Кийск догнал его в три прыжка и уложил на землю ударом тяжелой роговой рукоятки ножа по голове.

Кийск замер на месте и прислушался. Кроме тихого поскуливания ослепленного посвященного, не доносилось ни звука. Похоже, что в проходе больше никого не было. Путь был свободен.

Кийск вернулся к тому, кто еще мог двигаться, и откинул у него с лица капюшон. Глаза у посвященного были целы. Его ослепляли боль и кровь из рассеченных до кости бровей. Заткнув колонисту рот куском грубой материи, оторванным от края балахона, Кийск сорвал с него красную веревку и, сложив посвященного пополам, привязал его руки к щиколоткам.

Кийск дошел до конца прохода и, прикрывшись ладонью от бьющего в глаза света, осторожно выглянул наружу. Расщелина выходила в небольшую котловину, окруженную отвесными скалами, такую же пустую и безжизненную, как и все на этой планете. Никого и ничего постороннего, что могло бы привлечь взгляд, заметно не было, но влево от прохода вдоль стены вела неширокая, едва приметная расчищенная от камней тропа.

Пройдя по ней, Кийск оказался у низкого сводчатого входа в неглубокий, но широкий природный грот, внутри которого прятался примитивный сарай без окон, собранный из стандартных строительных полипластиковых панелей. Укрытие было идеальным: постройка не была видна ни с одной из возможных точек наблюдения с вершин окружающих котловину скал, а если завалить вход в грот или ведущую в котловину расщелину, то обнаружить его станет и вовсе невозможно.

Кийск внимательно осмотрел постройку со всех сторон. Одна из стен сарая почти вплотную примыкала к противоположной от входа стене грота. Единственная дверь находилась в торце справа.

Кийск попытался представить, что может ожидать его внутри этого запрятанного в горах, охраняемого от чужих дома. Так и не придумав ничего определенного, он глубоко вдохнул и сжал покрепче теплую рукоятку ножа.

Осторожно дотронувшись пальцами до края двери, Кийск слегка надавил на нее. Дверь была незаперта. Кийск медленно приоткрыл ее на пару сантиметров.