Бравая служба - Роман Хаер

– Как старший по должности в коммерческой организации, ведущей данные военные действия, принимаю решение об увольнении командира отделения за трусость на поле боя, – как по писаному выдал я.

– Да пойми ты, щенок! – заорал ветеран. – Не по уставу без прикрытия из бластеров стрелять.

– Будем воевать или спорить? – иронично поинтересовался я.

– Делайте что хотите, – сдался ветеран и через секунду с хлопком пропал.

– Что застыли? – спросил я у солдатиков. – Огонь!

Про нас командование забыло, по-видимому сосредоточив внимание на управлении пехотой и авиацией, – оно и понятно: бластерные войска в силу технических причин отключены от эфира и управление ими осуществляется по старинке – гонцами-курьерами, посылкой которых в сложившейся неразберихе никто не озаботился. Отделение же продолжало стрелять только потому, что враги не ожидали дерзости от четырех незащищенных бластерщиков. Думаю, из-за энергичности огня демоны предположили, что здесь сосредоточены наши главные силы. Раз пять нас пытались атаковать, я переводил режим стрельбы на веерное поражение (новобранцы повторяли мои действия), и набегающие отряды рогатых тварей сметало с высоты.

Вскоре нам удалось повредить странную конструкцию на вершине.

– Вот хорошо, попали, есть! – оживились мои солдатики.

– Продолжаем огонь, – уже достаточно уверенно приказал я, и все бойцы продолжили бить в направлении непонятного объекта.

– Отлично! Я опять попал! Вон как скособочило! – оживленными выкриками сопровождали каждый меткий выстрел ребята.

Из-за азарта удачной стрельбы мы поздно заметили опасность. Непонятная конструкция у подножия развернула в нашу сторону жерла труб, и в нас полетели огнешары. Однако наша оживленная стрельба от этого не утихла, а только сменила направление. Четыре бластера снова были переведены на средний огонь, и мы начали маневрировать на плоской вершине, вступив в артиллерийскую дуэль с инфернальным танком. Бойцы были все так же бодры и веселы. Раз пять мы замечали, что внизу, близко к нам, показывались пешие демоны, и быстренько отгоняли врагов веерными зарядами.

– Круши! – при каждом выстреле приговаривал я, слегка пьяный от давления на барабанные перепонки, всем телом чувствуя гудение тяжелого ранца за спиной и ладонями ощущая могучие импульсы в жерле ствола.

В дыму и грохоте от взрывающихся огнешаров я метался по высотке, выбирая место для стрельбы, и за мной, как за отцом-командиром, двигались солдатики, повторяя не только маневры, но и выражение моего лица, возгласы и, самое главное, направление стрельбы. Из-за всего этого шоу страха не было, напротив, мне становилось все веселее и веселее. Казалось, играю в великолепную компьютерную игру. Я находился в состоянии, похожем на лихорадочный бред или алкогольное опьянение.

Инфернальные твари пытались снести наше неполное отделение, вцепившееся в высотку и удерживающее атаку главных сил противника. Я же пребывал как будто в виртуальном мире геймера – эффективность стрельбы моих юнитов (так я называл про себя солдат отделения) напрямую зависела от точных попаданий отца-командира (меня то есть). Каждый удачный выстрел бластера в моих руках сопровождался добавочным огнем моих ботов-юнитов. Враги мне представлялись не более чем виртуальными демонами, которыми полны все шуттеры с незапамятных времен, – просто я находился в данный момент на самом сложном режиме (обычно называемый «адским») без права на ошибку, но и играл почти как бог!

Машину у подножия мы разбили на редкость быстро – вообще непонятно, как она умудрилась до того нанести отрядам наших летунов такой урон. Впрочем, вскорости из жерла вылезла еще одна такая машина, и мы продолжили артиллерийскую дуэль. В самый разгар поединка я заметил фигурки, копошащиеся у конструкции, поврежденной нами первоначально. Вражеские юниты восстанавливали поврежденный объект.

– Переносим огонь на первую цель! – скомандовал я, и бойцы отделения послушно выполнили приказ.

После того как ремонтники были отброшены от разбитого механизма, я оставил одного из своих бойцов доламывать непонятный объект, и мы втроем ловко разгромили вторую огнешаровую машину.

Под солнцем мира Ворк схлестнулись армии двух других миров. На высотке, господствующей над полем боя, вело свой танец-маневр отделение огневой поддержки. Рюкзаки за плечами бойцов гудели, наполняя огромные энергетические кристаллы в стволах смертоносной начинкой. В какой-то момент, определяемый по обострившемуся чутью, джисталкер делал полшага вперед, приседал на одно колено и производил выстрел. Когда из жерла в руках человека вылетал энергетический сгусток, во всех рюкзаках раздавался синхронный щелчок, сигнализирующий об отключении. Тут же все бойцы отделения по очереди повторяли маневр за командиром, и четыре смертоносных заряда с интервалом в одну секунду накрывали поле боя. Рогатые исчадия бездны в тот день на своей шкуре почувствовали прописную истину, известную каждому солдату Земли со времен императора Наполеона, который первый и произнес крылатую фразу: «Артиллерия – бог войны!»