Это гиблое место - Александра Кристо

Саксони ничего на это не ответила. Тавия внезапно пожалела о том, что вообще спросила.

– Возможно, самое время воспользоваться магией духа, – обратился Уэсли к Арджуну. – Сейчас мне кажется, что умение говорить с мертвыми – не самая плохая штука.

– Смысл совсем не в том, – прорычал Арджун, перекрывая шум ветра. – Я могу лишь вселить духа в того, кто сам этого пожелает, и принимать сообщения с той стороны, как и передавать их.

Уэсли крепче сжал пистолет.

– Тогда передай им сообщение, чтобы убрались из моего поезда.

– Это так не работает, – ответил Арджун. – И они не призраки.

Фантомы перетекали все ближе.

– Мы все станем призраками, если никто ничего не сделает, – промолвила Тавия.

Но сделать ничего было нельзя.

Точно так же, как магия Арджуна оказалась бессильна против бури, она ничего не могла поделать с тем, что представляли собой эти создания.

Глава зачаровал это море. Теперь здесь царил вечный хаос. Им придется пройти через этот хаос – или не пройти вовсе. Тавия надеялась только, что из-за чар Главы им не придется умереть.

Один из фантомов подплыл ближе. Его безногое тело буквально стекало на пол. Он полз к ним, глядя белыми глазами. Только когда фантом повернул голову, Тавия осознала: он смотрит на каждого члена команды по очереди. Рот фантома раскрылся – точнее, растянулся.

– Вы достойны пройти испытания, – прохрипел он. – Сожалением, полным страдания.

Губы его не двигались. Рот по-прежнему зиял отверстием, растянутым до самого основания шеи, словно фантом являлся лишь сосудом для чужих слов. Точно дельг, посланный из самых Огневрат.

– Ну, круто, – произнесла Тавия, содрогнувшись. – Оно говорит стихами. Это совершенно не страшно.

Уэсли повернулся к Саксони:

– Это и есть те испытания, о которых говорила Эйрини?

– Она не упоминала о призраках.

– Я думала, это фантомы, – хмыкнула Тавия. Саксони бросила на нее сердитый взгляд.

Тавия шарила в памяти в попытке понять, о какой части своего прошлого жалеет больше всего. Таковых оказалось слишком много – не счесть. Когда она была младше, фокусники пели о том, как опасно жить в прошлом и насколько смертельным это может оказаться. У них имелась песня почти на каждый случай – особенно если речь шла о воспоминаниях. Но сейчас Тавия не могла вспомнить ни одного слова из этой песни.

– Свое былое вожди проживут, в свои сердца глубоко заглянут. – Фантом повернул голову, глядя на Уэсли. – Пусть сожаленья хотят повториться, мир по желанию может сместиться.

– Мы можем изменить прошлое? – спросил Уэсли.

– Нет. – Арджун повернулся к нему. – Ты не сможешь изменить свою жизнь подобным образом. Окна Времени – это темная магия, которая паразитирует на желании изменить прошлое. Но это все сплошная иллюзия. Если попытаешься, это втянет тебя в бесконечную петлю. В изменившуюся жизнь, которая окажется всего лишь сном, но ты этого так и не поймешь. Вот почему такая магия запретна.

– Он прав, – подтвердила Саксони. – Изменить прошлое невозможно. Я говорила тебе, как опасная магия вторгается в разум людей. Это дорога к безумию – без возврата.

– Верно, – сказала Тавия. – Никакого изменения прошлого. Заметано. А как нам выбрать своих вождей?

Едва она выговорила это, как пять фантомов вскинули руки, указывая пальцами прямо на них.

Тавия. Уэсли. Саксони. Карам. Арджун.

– Вы вожди, – в один голос заявили фантомы. И повторили: – Вы вожди.

– Ну что ж, – вздохнула Тавия, – мне уже становится не по себе.

И тут она вдруг вспомнила песню фокусников: