Шаг в Безмолвие - Мария Роше

Северяне умирают?… Рагнар… О, боги, нет!!!

Герика метнулась к дверям так быстро, что напугала служанку. По привычке потянулась за висящей на поясе дощечкой… и коротко, нервно рассмеялась, а потом оглушила бедную девушку вопросами:

– Что там случилось? Было сражение? Кто-то погиб? Где государь Искандер?

Служанка в ответ только глупо захлопала ресницами: способность мельи говорить вслух стала для нее неожиданностью.

– Я не знаю, госпожа, – выдавила она. – Лекарь велел…

– Оставим это, – оборвала ее Герика, поняв, что толку не будет. – Веди меня туда, где находятся умирающие.

Великие боги, пусть это будет не Рагнар!

Вождя она увидела сразу, едва они со служанкой вбежали в схолос, и облегченно выдохнула. Кажется, сейчас здесь собрался весь его отряд, и Герике пришлось протискиваться сквозь толпу северян, чтобы понять, что происходит. Она услышала, как Солмир произнес:

– Бесполезно. Они мертвы.

И как Рагнар сердито ответил ему:

– Во имя Крома, они еще дышат!

Герика подобралась ближе и выглянула из-за чьего-то плеча. Кромхарт, взмокший и грязный, буквально нависал над невысоким лекарем-танарийцем, который беспомощно разводил руками, оглядывая три лежащих перед ним тела. Девушка присмотрелась: эти трое не были ей знакомы. Должно быть, те самые находившиеся в плену северяне. Выглядели они в самом деле как мертвецы: бледная кожа, синюшные губы, у двоих из углов рта стекала пена. И самое ужасное – Герика тоже не замечала у них никаких признаков дыхания.

– Я знаю, что два года назад царь Искандер был отравлен таким же ядом, – почти выкрикнул вождь Солмиру в лицо. – Ядом, что заставляет сердце биться все реже, а потом замолчать навсегда. И вам удалось спасти его. Вспомни, что вы тогда делали для царя, и помоги моим людям. Я обещал им, что они не умрут.

– Напрасно, господин, – ответил лекарь. – Я вижу, вы старались выполнить свое обещание, но… Прошло слишком много времени, дорога была долгой и трудной, и у ваших людей не осталось сил, чтобы бороться. Лечение, которое помогло государю, их уже не спасет, а противоядие, способное побороть venenum muskaria, нам не известно.

– Мускария? – удивленно пробормотала Герика, услышав знакомое слово. – Здесь, в Баасе?

Она не заметила, что в наступившей тишине ее бормотание прозвучало неожиданно громко и на нее тут же уставилось десятка три внимательных голубых глаз, и пара зеленых – вначале изумленных, а потом весьма озадаченных.

– Мелья? – Рагнар шагнул к ней и пытливо вгляделся в ее лицо. Кажется, на мгновение он даже забыл об умирающих соплеменниках. – Ты… можешь говорить? – Он нахмурился. – Почему ты молчала раньше?!

– Это было мое послушание. – Герика подняла на него ясные и спокойные глаза. – Обет молчания, данный Богине, последнее испытание перед посвящением в Высшие жрицы. Я выдержала его… но сейчас это не важно. – Она перевела взгляд на неподвижно лежащие тела. – Не знаю, что там у вас произошло, но если они отравлены соком мускарии, то я знаю рецепт противоядия. Я нашла его в древних свитках, которые атемис заставляла меня переводить, и хорошо запомнила…

Ну, еще бы. Это был один из первых свитков с рецептами лекарственных зелий и настоев, которые она собственноручно переписала и перевела. Первый и единственный перевод, за который атемис Сефира отругала ее так, что Герика проплакала весь вечер. С тех самых пор девушка уяснила, что малейшая небрежность и неточность в передаче смысла сказанного или написанного может привести к печальным последствиям или даже к гибели человека. Ей пришлось переписать тот свиток несколько раз, чтобы удовлетворить строгую наставницу, поэтому каждая строчка, каждая цифра и буква намертво врезались ей в память.

– …хорошо запомнила этот рецепт, – закончила мелья. И внезапно ее осенила мысль, показавшаяся ей простой и, в то же время, способной разом решить все ее проблемы. Герика внутренне возликовала и тут же добавила: – Я попробую спасти твоих воинов, Рагнар Кромхарт, и, если мне это удастся, ты должен будешь выполнить мое условие. Только одно. Поклянись перед своими людьми, что сделаешь это.

– Какое еще условие? – Ей показалось, что Рагнар растерялся, но отступать Герика не собиралась:

– Ты откажешься от меня, – спокойно проговорила она. – Моя свобода и неприкосновенность – в обмен на жизни твоих людей.

Вождь северян медленно выпрямился и отступил на полшага, словно она прилюдно влепила ему пощечину. Обжигающий и живой взгляд его глаз в мгновение ока сделался ледяным.

В комнате повисла мертвая тишина, через мгновение взорвавшаяся гулом голосов. Но Рагнар вскинул руку, и все замолчали.

– Во имя Крома, пусть будет так, – сдержанно произнес он, стараясь больше не смотреть на нее. – Делай свое дело, жрица.

Герика с тревогой и каким-то отчаянием попыталась вновь поймать его взгляд, словно хотела что-то сказать ему без слов, но вождь отвернулся и заговорил с соплеменниками. Только лекарь Солмир подошел и осторожно коснулся ее руки:

– Зря вы это затеяли, госпожа, – тихо, чтобы никто не услышал, сказал он. – Северяне умрут, а их вождь обиду запомнит.

Герика молча опустила голову. Но тут же взяла себя в руки и принялась суетиться вокруг мужчин, до сих пор казавшихся неживыми: осмотрела их зрачки, ощупала еще теплые шеи, приложила ладонь к приоткрытым ртам – еле ощутимое дыхание жизни чувствовалось внутри, но оно таяло с каждым мгновением, и мелья бросилась к полкам, уставленным горшочками и флаконами с различными снадобьями.

– Солмир, пусть сюда принесут горячего красного вина, масло для растираний и теплые одеяла. Снимите одежду с северян, и пусть их разминают без остановки, разгоняя по телу кровь. Покажите, как вдыхать в них воздух, чтобы заставить сердце биться, – распорядилась девушка. – Найдите мне настойку дурмана, женьшень и вытяжки из тысячелистника и аралии. И еще мне понадобится сок бешеной ягоды, atropia… надеюсь, у вас он есть?