Книга Пыли. Прекрасная дикарка - Филип Пулман

Малкольм Полстед из «Форели», что в Годстоу,

обязуется заплатить за весь причиненный ущерб и за все, что мы взяли.

Там же он нашел кипу новых полотенец. Перетащив их через разбитое окно в лодку, он тщательно вытер все ее дно.

– Давай-ка постараемся больше не мокнуть, – сказал он «Прекрасной дикарке».

Дождь уже перестал, но воздух был пропитан влагой, и ветер гнал мелкую морось. Вода и не думала спадать.

– Вообще-то мы здесь всего полчаса, – заметила Аста.

– Вот бы как-нибудь спрятать лодку! Если Боннвиль проплывет мимо, он ее сразу же заметит.

– Он никогда не видел наше каноэ днем, – возразила она. – Тогда темно было, хоть глаз выколи. Откуда ему знать, что мы плывем не на панте?

– Гм-м, – неопределенно промычал Малкольм, закрепляя тент по всему периметру.

– Малкольм, иди сюда, – позвала из дома Элис.

– Что такое? – спросил он, протискиваясь обратно через окно.

– Сядь вон на ту табуретку и сиди спокойно.

– Зачем?

Она сняла чайник с огня – должно быть, вода, наконец, достаточно кипела. В одной руке у нее была мокрая тряпка; другой она повернула Малкольму голову в одну сторону, потом в другую и не грубо, но твердо принялась промокать его исцарапанное лицо. Зачем – он понял очень быстро, не успела она начать.

– Ай!

– Замолчи. Все эти царапины выглядят жутко. К тому же, в них могли попасть микробы. А ну, не ерзай!

Малкольм примирился с щипучей тряпкой и прикусил язык. Потом Элис нанесла на раны какую-то антисептическую мазь.

– Прекрати вертеться! Не так уж это и больно.

Больно было о-го-го как, хотя Малкольму и в голову не пришло бы в этом признаться. Он только заскрипел зубами.

– Ну, вот, – сказала Элис наконец. – Не знаю, может тебе еще и пластырь наклеить… или два…

– Все равно отвалятся.

– Ну, как хочешь. А теперь брысь с табуретки, мне нужно покормить Лиру.

Она проверила температуру воды, совсем как сестра Фенелла, потом насыпала в нее сухого молока и размешала.

– Дай-ка нам вон ту бутылочку, – скомандовала она.

Малкольм передал ей бутылочку и резиновую пустышку.

– Надо бы все простерилизовать сначала, – сказала она.

Малкольм взял у нее малышку. Пан сейчас был воробушком, совсем птенцом, так что Аста тоже стала птичкой, на сей раз – зеленушкой.

– Ты, я смотрю, уже почти доела печенье? Небось никакого молока и не захочешь. Дай-ка я подержу остаток.

Как сказала бы мама, Лира уже совсем раздухарилась. Он передал ее Элис, а сам отвернулся к окну: при мысли о маме у него на глаза вдруг навернулись слезы бессилия.

– В чем дело? – подозрительно спросила Элис.

– Да щиплется всё.

Он высунулся в окно, пытаясь разглядеть, нет ли кого в соседних домах, но нигде не было ни души. Где-то окна были задернуты шторами, где-то нет, но ни в одном не теплилось ни огонька. С улицы не доносилось ни звука, кроме шума бегущей воды.

И вдруг он заметил какое-то движение. То есть, первой это заметила Аста. Она ахнула и, превратившись в котенка, поспешила спрятаться у него на груди. Потом увидел и Малкольм. Это плыло к ним по улице, натыкаясь на фасады домов, безвольное, вялое и наполовину под водой – обращенное лицом вниз тело женщины. Утонувшей и мертвой женщины.

– Что с этим надо делать? – прошептала Аста.

– А что тут поделаешь?

– Я сказала «надо» – это другое.

– Ну… надо вытащить ее из воды и положить в доме. Оказать ей уважение… не знаю. Но если лавочник вернется и обнаружит у себя мертвую женщину…

Несколько секунд утонувшая бедняжка словно раздумывала, не остановиться ли ей между стеной и каноэ. Малкольм с ужасом подумал, что ему придется взять весло и оттолкнуть ее, но тут вмешалось течение и понесло ее дальше по улице. Малкольм и Аста отвернулись. Смотреть дальше почему-то казалось им неуважением.

– Что случается с деймонами, когда люди умирают? – тихо спросила Аста.

– Не знаю… Может, ее деймон был совсем маленький, вроде птички, и сейчас он у нее в кармане…

– А может, потерялся где-то по дороге.

Но думать об этом было слишком страшно. Они еще раз взглянули на мертвую женщину, которую уже довольно далеко отнесло течением, и постарались подумать о чем-нибудь другом.